Муслим МАГОМАЕВ: "После того как из жизни ушел Гейдар Алиев,
в Азербайджане мною никто не интересуется"
В эксклюзивном интервью "Эхо" народный артист АР и СССР
задался вопросом: "Почему Муслима Магомаева-старшего желают
вычеркнуть из памяти народа?"
А.ГАМИДОВА, Д.АЛИЗАДЕ
 В
России Муслиму Магомаеву отводят легендарную роль в истории искусства
и культуры. А в Азербайджане настолько свыклись с тем, что Муслим
Магомаев - свой, что даже перестали понимать всю ценность его творческого
наследия. Россия же, напротив. До сих пор не может поделить его
с Азербайджаном. "Он наше общее достояние. Он азербайджанец
с русской судьбой. Он русский с азербайджанской судьбой", говорят
русские. Даже нынешний глава российского государства Владимир Путин
во время своего официального визита в Азербайджан в своем выступлении
сказал: "Не знаю, кому Магомаев ближе - Азербайджану или России?!".
Но сам Муслим Магомаев в
одной из своих книг писал:
"Азербайджан - отец, Россия -
мать. А я, как Фигаро: и тут,
и там". А о своих отношениях с
властьдержащими в
Азербайджане он сказал: "Я
всегда имел одного
покровителя, который мне
симпатизировал, к кому я был
вхож в дом. Это Гейдар
Алиевич Алиев. Мы с Тамарой
не забыли его, когда он уже
был не у дел. И когда Алиев
вновь пришел к власти, он с
благодарностью отнесся ко
всем людям, которые его в
свое время не бросили".
Недавно Муслим Магомаев
объявил о начале концертной
деятельности. В этой связи
наш корреспондент связался с
Муслимом Магометовичем и
поинтересовался его планами
на ближайшее время. Кстати,
за время отсутствия в Баку у
маэстро накопилось немало
обид на Баку и некоторых
людей, его населяющих, в
особенности. Об этом
Муслим Магомаев рассказал в
эксклюзивном интервью "Эхо".
— Несколько лет назад вы
объявили о том, что намерены
покинуть сцену, но желаете
уйти, не хлопая дверью. Но
недавно вы заявили о
возобновлении вашей
концертной деятельности. С
чем связан такой поворот?
— В общем, если честно,
то пора бы уже уходить.
Да, у меня был
перерыв в творчестве. После
смерти Гейдара Алиевича у
меня что-то не клеилось....
Но сейчас я решил немного
попеть.
— Как это будет происходить?
Может, назначены туры?
— Нет. О каких турах может
идти речь?! Просто будут
какие-то съемки, отдельные
концерты, к примеру, недалеко
от Москвы. Может, в
Петрограде, может, где-то
поблизости. С турами у меня
уже давно все закончилось.
Да и не любил я это никогда. Это у нас сейчас
любят приехать в город и дать
20 концертов.
— А Баку никак в ваши планы
не входит?
— Входит. Кстати
говоря, недавно в эфир по
"Первому каналу" пошла
передача, в которой я и
объявил о том, что начну
выступать, много говорил о
Баку. Но телевидение, как
всегда, выбрало те ответы и
вопросы, которые им более
близки.
— Можно предположить, что вы
выступите у нас с концертом
или сделаете какие-то съемки
на тему азербайджанских
музыкальных произведений?
— Все это возможно. Но надо
сначала приехать и посмотреть
уже на месте, поразмыслить,
как все это сделать, и
вообще, стоит ли это
делать... Или, может, просто
приехать в родной город,
поклониться могиле деда,
Гейдара Алиевича...
Я не знаю... Баку сейчас
другой, и публика другая,
другие люди. Поэтому я пока
не знаю... Надо приехать,
посмотреть.
— Вы, наверное, знаете, что
азербайджанская
общественность готовится
торжественно отпраздновать
120-летие Узеира Гаджибекова,
который, как известно,
родился в один день с
Муслимом Магомаевым-старшим.
Но никаких мероприятий по
поводу юбилея вашего деда у
нас не проводится. А в
пресс-службе Минкультуры
сказали, что "Муслим Магомаев
будет помянут на юбилее
Уз.Гаджибекова". Каково ваше
отношение к такому раскладу?
— Мое отношение очень и очень
негативное. И это понятно. Но
дело не в том, что Муслим
Магомаев - мой дед. Я своего
деда никогда не видел, так
как он рано ушел из жизни. И
я признаю, что он не смог
сделать столько, сколько
сделал для азербайджанской
музыки Узеир Гаджибеков. Это
все понятно и ясно.
Однако эти люди не понимают,
что Муслим Магомаев за Узеира
Гаджибекова делал в Баку всю
работу. Он был директором
театра, когда Гаджибеков
учился, он ему помогал и
денежно. Это был его самый
близкий человек. Но при этом
никто не отрицает, что Муслим
Магомаев, в общих рамках
музыки, глобальности, конечно,
был ниже рангом Узеирбека.
И, конечно же, для
Азербайджана Узеир Гаджибеков
композитор номер один.
Но почему Магомаева так хотят
вычеркнуть из памяти?! Это я
не очень понимаю!.. Это
началось очень давно.
Еще мне мой дядя Джаладдин
говорил. И завещал:
"Пожалуйста, не дай забыть
деда!". Вот, я не понимаю,
зачем это людям нужно? Почему
в Грузии, Армении и других
странах хотят, чтобы в
республике было как можно
больше великих имен. А у нас
же в республике хотят и все
делают для того, чтобы этих
имен было как можно меньше.
Этого я до сих пор не могу
понять... Мне уже 63 года, и
я все время об этом думаю!
Странный народ, все-таки...
— Но, может быть, вы как-то
воспользуетесь своим влиянием
и... скажем, освежите память,
кому надобно?
— Я никогда в жизни не просил
за себя.
— А вы не за себя и даже - не
за деда, а за
азербайджанского композитора
Муслима Магомаева вступитесь.
— Какое я имею право сейчас
ходить и выступать, просить!
Я никогда не пропускал себя
вперед. Все это судьба... Я
приехал в Москву, спел, меня
узнал весь Советский Союз.
А что касается деда, в Азербайджане
всегда праздновали юбилеи
Гаджибекова и моего деда.
Отдавали должное и
Гаджибекову, и Магомаеву.
Затем, естественно,
Гаджибекову внимания уделяли
больше. Но оперу Магомаева
"Шах Исмаил" всегда пели и
всегда был большой успех. Во
всяком случае простой народ
всегда любил эти оперы.
И я не понимаю, почему надо
разъединять, почему надо
вычеркивать своих людей из
памяти народа?! Поэтому
просить и заступаться за
своего деда - не в моих
правилах. Это вообще не в
правилах нашей семьи!
— Вы сказали, что это
началось давно. У вас есть
какие-то соображения по
поводу того, с чьей подачи это
могло начаться и кому это
понадобилось?
— Я знаю, кому это надо, но не
хочу об этом говорить. У нас
скоро вся республика будет
только одного имени... Вот это
будет очень плохо... Но я не хочу
об этом говорить.
— Помнится, СМИ сообщало о
том, что кто-то посягнул на
ваш земельный участок в
Азербайджане...
— Просто я не
интересовался этим участком, для меня это
не было главным в жизни. И
потом, я себя неважно
чувствовал эти два года.
Поэтому мне было не до этого
участка. И я сам случайно
недавно узнал, что произошло
нечто подобное. Я-то думал,
ну, стоит участок в Баку, приеду
посмотрю. Его мне подарил
Гейдар Алиев, к моему юбилею,
60-летию. Он подарил мне и
квартиру, и земельный участок.
Все вроде нормально было...
К сожалению, после того, как
из жизни ушел Гейдар Алиев,
в Азербайджане мною
не интересуются. Ни от Министерства
культуры, ни от кого не было
никаких звонков. Вот только
недавно, когда мне пришлось
кое с кем поговорить, после
этого люди...
Потому, что
отношение ко мне было очень
плохое. Пошли какие-то слухи,
что я пью и гуляю. Ну пусть
бы все так гуляли и пили. Не
дай Бог, я человек не
злопамятный и не желаю своим
самым ярым врагам такого
пережить, что пережил за
последние три года.
Я сидел
в своей квартире и не выходил
за ворота своего дома. Мне не
хотелось никого видеть, не
хотел выходить в город. Это
было очень плохое состояние.
Спасибо врачу, который
привел меня в порядок. И
поэтому я могу сейчас уже
петь.
Я за это время подсчитал,
сколько у меня было друзей.
Оказывается, мало!.. Те
люди, которых я не считал
своими друзьями, проявили
ко мне больше внимания, чем
те, которые были самыми
близкими. Вот в чем
парадокс!..
— А в чем выражалось это
плохое отношение к вам в Баку?
— Я же не говорю про Баку
весь. Я не говорю про простых,
нормальных людей. Я говорю о
своих друзьях. Можно, я не
буду называть имен?.. У меня не так
много друзей. Но у меня есть
один прекрасный друг, который
до конца, каждый день
оставался со мной. Это Эльдар
Кулиев. Вот он звонил почти
каждую неделю, каждый день.
Это единственный человек,
который в Баку относился ко
мне истинно, как к другу. Да, мы
всегда были друзьями и
остались ими. А другие, к
сожалению...
— Как у вас сейчас со
здоровьем?
— Сейчас, тьфу-тьфу. Поэтому
сейчас и собираюсь попеть,
чтобы, извините, немного
прекратить все эти разговоры.
— А в Баку когда намерены
приехать?
— Я должен согласовать это с
президентом. Я так просто не
могу приехать. Наверное, с
Ильхамом Гейдаровичем
поговорим. Когда он скажет.
Когда он решит, когда у него
будет свободное время.
— Вы хотите приехать в Баку
чтобы встретиться с главой государства?
— И чтобы встретиться с ним, и
с друзьями. И пойти на могилы.
— У вас какие-то вопросы,
которые может решить только Ильхам
Гейдарович?
— У меня нет
никаких вопросов, я с ним
знаком, я его знаю с детства.
— Просто это будет визит
вежливости?
— Ну, конечно. Я же был в этой
семье, и Ильхама Гейдаровича
знаю с 13 лет.
Я хочу приехать так, чтобы и с
ним поговорить. Мы не
виделись ровно столько,
сколько я не виделся с Баку.
— В этом году ваш приезд
будет возможным?
— Если получится, то, может
быть, в сентябре или начале
октября.
— Скажите, пожалуйста, как
развивались события с той
женщиной, которая подала на
вас в суд из-за того, чтобы вы признали
отцовство ее ребенка?
— Эта женщина... Я не знаю даже,
как бы мне культурно
выразиться?! Она больная! И
мне пришлось пройти все самые
высокие судебные инстанции в Москве.
Я там объяснил, что,
извините, это
женщина легкого поведения.
Суд уже завершился. Даже
смешно, столько нервов
мне попортить, а оказаться
элементарной дворовой девкой,
которая хочет своего
сына или дочку всунуть мне! Да,
дочку, по-моему.
Она хотела ее мне подарить
спустя 14 лет. А хватилась и
записала на мое имя только
два года назад.
— Что ей теперь грозит?
— Главное, чтобы она от меня
отстала. Но она этого не
делает. Она собирается писать
в Верховный суд. Она не
понимает, что Верховный суд, в
общем, и закрыл ей рот. Она -
просто псих. Вы себе не
представляете, что она пишет
мне на сайт! Это хулиганка!
Слова такие пишет, что я даже
их произнести не могу!
Почитав ее пару писем, уже
понимаешь, что дело имеешь с
больным человеком. У нас
психбольницы переполнены что ли,
раз такие на воле гуляют?!
Таких просто надо в
психическую больницу и
лечить! Она уже колотилась в мою
квартиру!
У меня такое ощущение, что дочка эта - не ее. У меня и фотография
есть. Я это говорю не потому, что у нас с армянами не сложилось,
но, кажется, мне, что дочка армянка. Надо на ее лицо посмотреть
и сразу поймешь, какая это Магомаева?! Это ужас, я в себя не мог
прийти! И без того я себя плохо чувствую, а так, думал, вообще,
в сумасшедший дом попаду...
|
культура
