Договор подписан. Забудьте
Нурани
 У
пожарников есть такая примета: если долго ничего не происходит -
жди катастрофы. К "информационной динамике" вокруг российско-азербайджанских
отношений эта истина, как оказалось, применима полностью: после
довольно продолжительного "информационного затишья" темой
номер один для азербайджанской прессы остается присутствие на Габалинской
РЛС офицеров-армян.
Пока что из официальных лиц ситуацию
прокомментировал только глава российского
оборонного ведомства Сергей Иванов. На
пресс-конференции в Ереване он прямо
заявил, что никаких шагов в этой связи
Москва предпринимать не намерена, и
вообще "Россия - многонациональная страна,
и ВС РФ как в зеркале отражают эту
многонациональность". Смысл адресованного
Азербайджану clear message понятен
без перевода: учитывать интересы
нашей страны при эксплуатации
РЛС Москва не желает и того
не скрывает.
При этом, похоже, речь идет не об
обычной "небрежности", вслед за
которой у московского генералитета
взыграла "национальная гордость
великороссов". Еще в семидесятые
годы советские спецслужбы нашли
весьма оригинальный способ "контактов"
с миром международного терроризма.
Роль "передаточного звена" была
предназначена армянским террористическим
группировкам, таким, как ASALA, а
с ними, в свою очередь, "общались"
сотрудники КГБ Армении.
В то, что предоставление боевикам
АSALA документов, "сработанных"
специалистами с Лубянки, "прокачка"
денег и ценностей через Ереванский
международный аэропорт и т.д. могли
происходить без ведома Москвы,
откровенно говоря, не верится.
Другое дело, что такой "канал связи"
давал Кремлю возможность в случае
"раскрытия контактов" списать
все на национальные чувства
армянских чекистов. И появление
офицеров-армян на Габалинской
РЛС уж очень напоминает реанимацию
тех самых "политтехнологий".
В самом деле, открыто предоставлять
Армении информацию, полученную на
принадлежащей Азербайджану РЛС, Москва
не может - это было бы слишком даже
по российским меркам. А вот если у
офицеров-армян, служащих на РЛС,
вдруг взыграют национальные чувства,
- это уже другое дело. И уж тем более
надо было бы отдавать себе отчет,
что предоставляем мы РЛС в аренду
стране, у которой с Арменией договор
о военном сотрудничестве. Более того,
еще в середине 90-х годов агентство
"Туран" раскрыло детали разработанной
российскими военными стратегами схемы
обороны "внешних границ СНГ" на
южном направлении, согласно которой,
восточный участок перекрывался силами
ПВО в Дагестане, на границе с
Азербайджаном, западный - российскими
базами в Грузии и Армении. А за
центральный участок, проходивший по
территории Азербайджана, от Агдере
до оккупированного Арменией 120-километрового
участка границы с Ираном и далее до
границы с Арменией, "отвечали"... Габалинская
РЛС и армянские силы ПВО, развернутые...
в Нагорном Карабахе. При этом вся информация,
полученная армянскими ПВО, передавалась
в Ереван - в штаб группировки российских
ПВО. А обмен информацией в военном
сотрудничестве всегда бывает двусторонним
- это аксиома.
Сегодня можно рассуждать до бесконечности,
есть ли у Азербайджана юридические
возможности повлиять на
ситуацию на Габалинской РЛС.
Договоренности об аренде
и эксплуатации одной страной
военных объектов на территории
другой практически никогда
не становятся известны широкой
публике во всех деталях, включая
устные джентльменские договоренности,
особые гарантии и т.д. Известно,
правда, что еще в середине 70-х
годов был создан любопытный
прецедент: договариваясь с
властями Франции о покупке двух
атомных реакторов для своей страны,
премьер-министр Ирака Саддам Хусейн
внес в контракт пункт, по которому
с французской стороны (!) к работе над
проектом не должен был быть привлечен
ни один человек, имеющий еврейское
происхождение.
Впрочем, в новейшей истории был
уже тот самый "оружейный скандал",
который закончился ничем при
абсолютной юридической ясности
ситуации: контрабанда оружия, нарушение
соглашений об ограничении обычных
вооруженных сил, двусторонних и
многосторонних договоренностей и
т.д. Словом, Азербайджан в Москве
явно не рассматривают как страну,
интересы которой надо уважать и
договоренности с которой надо
соблюдать: на то оно и "ближнее
зарубежье", да еще и южное к
тому же.
Причем Москва
демонстрирует такую вот "открытость
и откровенность" как раз на фоне
резкой активизации двусторонней "экономической
дипломатии". Формально каждое из
рассматриваемых соглашений - и о
единой энергосистеме с Россией и Ираном,
и о железной дороге - касается исключительно
экономических вопросов и
никоим образом политических
сфер не затрагивает, однако,
если рассматривать их "в общем
пакете", то тут уже не остается
сомнений: речь идет о впечатляющем
укреплении того самого "меридианального
пояса" Москва - Баку - Тегеран, который
российская дипломатия пытается
противопоставить "широтному". Или,
если угодно, возрождаемому Шелковому
пути.
Более того, политика - это, как
известно, концентрированное выражение
экономики, и как минимум небезынтересно,
что накануне "бархатной революции"
в Грузии Эдуард Шеварднадзе подписал
с тем же Анатолием Чубайсом соглашения
о сотрудничестве в области энергетики,
что вызвало нескрываемое недовольство
на Западе: вести "сбалансированную
политику" можно только до определенного
предела, а в стратегических вопросах
надо делать выбор. Словом, речь идет
о далеко не бесспорных соглашениях.
Тем не менее в Москве не только
не посчитали нужным "скорректировать
поведение", но даже не сделали
попыток "смягчить риторику".
При известной доле политического воображения, конечно, можно попытаться
убедить себя, что речь идет о "борьбе группировок" в кремлевских
"коридорах власти", где, мол, "экономисты" настаивают
на развитии отношений с Азербайджаном, а "силовики" ставят
на Армению, но по логике вещей время работает на "экономистов".
Однако в поведении Москвы слишком уж проглядывает уверенность, что
"никуда эти "черно..." не денутся - подпишут как
миленькие". А тогда уже скандал вокруг армянского присутствия
на РЛС, которая по крайней мере де-юре находится в собственности
Азербайджана - это уже не шумиха в оппозиционной прессе, а серьезный
экзамен на государственную зрелость. Результаты которого во многом
определят, готовы ли мы отстаивать собственные национальные интересы.
Потому что если их не принимаем во внимание мы сами, то наши партнеры
- с севера ли, с юга или с запада - этого уж точно не сделают.
|
Главная
точка
зрения 
