Талят Алигейдар
БАКУ, 24 ноя — Новости-Азербайджан. Третий саммит Азербайджана Ирана, Казахстана, России, Туркмении углубил тенденцию, обозначившуюся в Тегеране, в столице государства, объявленного «негодяйским» («rogue states»). Тогда, три года назад «Белый дом получил консолидацию прикаспийских стран, … в вопросе недопущения появления третьих стран на Каспии». И, без сомнения, «данный тезис саммита и ориентир прикаспийских стран можно считать одним из ключевых» (Г. Мамедзаде). Бакинский саммит был созван по почину президента Ильхама Алиева. Этот момент был отмечен президентом России, и он многое проясняет проницательным умам. Само намерение, будучи реализованным — через препоны: выражения сомнения, несогласия, противодействия – может быть причислено к достижению Азербайджана.
18 ноября Дм. Медведев благодарил И. Алиева за инициативу встречи, он выразил «надежду, что такие встречи будут происходить с большей регулярностью» для достижения «тех задач, которые стоят перед нами». Глава азербайджанского государства отдал должное пониманию ситуации: «Как мы с Вами и договаривались во время Вашего визита в Баку провести саммит прикаспийских стран до конца этого года, я очень рад тому, что Вы эту цель обеспечили». Здесь будет уместным мнение, высказанное Новрузом Мамедовым, оно характерно для руководства Азербайджана: «Азербайджан для России не одно из многих государств. Азербайджан в сравнении с Арменией по стратегическому критерию несравненно более важное государство». Саммит был по достоинству оценен армянскими этнократами: 18 ноября они провели мероприятие с лязгом гусениц и стрельбой – «учения», замышленные как поучения недругам армянской экспансии.
Совпадение целей и мотиваций, проявленное участниками встречи, позволяет заключить: на смену игре с правилами приходит игра по правилам. Более того, крепнет сознание общности интересов столь разных государств – от либерально-демократической России до Ирана – идеократического и этатистского. Думается, 18 ноября официальная Россия выразила несогласие с тезисом лорда Пальмерстона: «У нас нет ни постоянных врагов, ни постоянных друзей, у нас есть только постоянные интересы». Разумеется, никто не отменял принципов политического реализма – соблюдения равновесия, или баланса сил, базирующегося на государственном интересе. Вместе с тем, Россия – и не только Россия(!) – действует в духе политики «символов» и политики «исторической памяти». Она сохраняет коалиционную привлекательность для прочих однотипных государств, характерных доминацией служилого класса. В канун встречи помощник президента России пояснял, что встреча Медведева и Ахмадинежада актуальна, что у Москвы и Тегерана есть объем сотрудничества, он сопряжен с ответственностью за ситуацию в регионе и, что санкции не исчерпывают всего объема и комплекса отношений с Ираном.
Ранее президент Казахстана Назарбаев выразился насчет «негодяйской страны»: «Во-первых, с Ираном у нас нормальные отношения. Мы прекрасно торгуем, я часто встречаюсь с руководством Ирана, они бывают здесь, я бываю там. И нет никаких оснований нам, например, считать, что Иран является каким-то недружественным государством для Казахстана. И опасений как таковых у нас нет». В этом ряду встреча Ильхама Алиева с Махмудом Ахмадинежадом в канун саммита, 17 ноября.
Саммит еще не разрешил вопроса о правовом статусе Каспия и, тем не менее, снизил потенциал конфликта, а значит – геополитического соперничества. Ильхам Алиев на встрече с прессой изложил весьма значимые новости. Главы государств условились о подготовке двух спешных решений: запретить вылов осетровых и согласовать ширину национального морского пояса в 24 мили, включая зону под суверенитет.
Своеобразный зачин был озвучен Ильхамом Алиевым в самом начале встречи: «Мы активно работаем для усиления мер безопасности на Каспии… — это море мира, спокойствия, стабильности и таким оно должно оставаться и впредь. Мы обеспечиваем меры безопасности на море за счет собственных сил. Считаю, что сотрудничество прикаспийских стран в этой области достойно высокой оценки… Еще раз хочу сказать, что все мы – дружественные страны, соседствуем друг с другом, живем в этом регионе. У нас общая история, наши народы тесно связаны друг с другом».
Соглашение о сотрудничестве в области безопасности на Каспии, совместное заявление президентов, – запротоколировали обозначенный расклад мыслей и чувств. «Это прорыв» (Н. Назарбаев), «наше море — море мира и добрососедства!» (Г. Бердымухаммедов, «мы очень довольны» (Дм. Медведев), – вот фразы отражающие реальное состояние отношений.
Дружба близких народов питается тенденцией – далекой от экономических раскладов, но весьма важной для выживания: развития и безопасности прикаспийских государств. Речь идет о прогрессирующем явлении – повороте к национальным и, шире, к цивилизационным корням в государствах, осознающих различие модернизации и вестернизации. В прикаспийских постсоветских странах эта тенденция очевидна. В ней заключено идеологическое обоснование суверенитета.
Саммит, инициированный Ильхамом Алиевым, обнаружил фактор, то есть движущую силу, нуждающуюся в теоретико-методологической рефлексии.
В первом приближении к проблеме можно сказать, что каспийский концерт базируется на одном принципиальном согласии каспийских стран, или пентархии: Азербайджана Ирана, Казахстана, России, Туркмении. Мы являемся участниками и наблюдателями воплощения и даже воссоздания Венской системы в региональном масштабе. Принцип национального суверенитета, заявленный Вестфальским миром (1648 г.) предполагал, что каждое государство обладает всей полнотой власти на своей территории.
Каспийский концерт, на примере трех саммитов, – это тип регионального формообразования. Этот концерт содержит в себе важный мотив – поставить ограничения на деятельность субъектов мировой политики по распространению стандартов «свободы» и «демократии» без учета ментальности народов. Динамика в отношениях прикаспийских государств отражает подвижки в глобальном порядке. Изменяются характеристики национально-государственного суверенитета. Глобалитет постепенно разрушает суверенитет национальных государств. Однако интрига в том, что, во-первых, разрушаются далеко не все суверенитеты – к примеру, американский, китайский, индийский. Во-вторых, нарождаются региональные коалиции государств — и Евросоюз тому яркий пример. В-третьих, региональная интеграция делает актуальным известный опыт прошлого.
Венский конгресс 1815 года, созванный после окончания наполеоновских войн, инициировал ту систему международных отношений (как раз и получившую название Европейского концерта), которая покончила с разорением Европы до Первой мировой войны 1914-1918 годов. Именно Европейский концерт, оставаясь формой гегемонии пяти европейских держав, впервые ограничил свободу действий государств-участников на международной арене. Основами Европейского концерта стали принципы поддержания баланса сил и сбережения национальных суверенитетов. «Мир был великолепен», – писал У. Черчилль о «концерте держав».
Концерт прикаспийских государств – эффективная форма поддержания баланса и равновесия сил суверенных государств. Концерт пентархий, будучи осознан в плане концепции, может послужить делу мира и развития. Дело за «малым» — за разработкой и применением: выращиванием региональной структуры до состояния мировой субъектности.
