БАКУ, 25 ноя — Новости-Азербайджан,  Диана Исаева.

Эксклюзивное интервью агентства Новости-Азербайджан с руководителем грузинского института российских исследований, бывшим послом Грузии в России Зурабом Абашидзе:

— Вы примете участие во встрече независимых экспертов России и Грузии, которая состоится в конце ноября в Москве? Какие у вас взаимоотношения  с бывшими российскими партнерами?

— Взаимоотношения чисто на экспертно-личном уровне. У меня много друзей и знакомых в Москве, кроме того, есть круг экспертов, несколько моих коллег тоже из экспертного сообщества, поддерживаем связи, и в этот раз с ними встретимся в Москве.

— Как вы считаете, являются ли подобные встречи положительным импульсом на пути к нормализации грузино-российских отношений?

— В любом случае, подобного рода мероприятия несут пользу, а не наоборот. Мы общаемся, обмениваемся информацией о том, что у них происходит, что у нас, что возможно было бы сделать, чтобы выйти из этого тупикового положения. Ведь мы соседи, и мы нуждаемся в такой информации. Тем более что сейчас у Грузии и  России дефицит информации о внутреннем положении. Но мне трудно судить о том, чему будут способствовать неофициальные обсуждения.

— Кстати, президент Михаил Саакашвили как-то в своем выступлении заявил, что КПП Верхний Ларс тоже определенным образом может способствовать восстановлению дипломатических отношений между Россией и Грузией. Как на ваш взгляд?
 
— Открытие этого контрольно пропускного пункта — это проявление элементарного прагматизма. То есть, это было сделано для того, чтобы люди ездили в Россию не через Баку, Стамбул, Киев, какие-то третьи страны, а для того, чтобы им не создавать такие проблемы, и это решение было правильным. Представьте себе, житель Казбекского района для того, чтобы попасть по ту сторону границы, должен приехать в Тбилиси, потом в Баку, затем в Москву, далее во Владикавказ. В 21 веке такие вещи уже не делаются.

Кроме того, есть какие-то грузы, которые носят чисто экономические интересы. Грузы, в конце концов, попадают и туда, и сюда, а цены на них, безусловно, из-за транспортных расходов выше. Поэтому думаю, что открытие этого пункта правильное решение.  И опасение моих коллег преувеличено, что открытие шлагбаума даст отрицательный импульс какому-то процессу. Этот шлагбаум работал 5-6 лет назад, и ничего не было. Ну а если кто-то боится, что оттуда войдут танки, это несерьезно. Тем более было оговорено, что транзитные грузы, предназначенные для Армении, не могут содержать в себе военные компоненты, да и сама Грузия в этом не заинтересована, так как часть этого груза может быть использована против самой Грузии, да и Азербайджан в этом тоже не заинтересован.

— Могут ли быть налажены взаимоотношения России и Грузии, если Москва сама не проявит в этом интерес?

— Разорвать отношения легче, чем их восстановить, особенно после того, как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. С нашей стороны предпринять такой шаг очень сложно, даже практически невозможно. Восстановить дипотношения, означает признать, легализовать ту ситуацию, которая сложилась, то есть признать новую реальность. Как выражаются наши российские коллеги, признать независимость Абхазии и Южной Осетии, которые за исключением двух — трех стран в мире никто не признает. В этом и заключается тупиковая ситуация,  при такой ситуации мы не можем  пойти на восстановление дипотношений, так как это будет означать признание и примирение с этим.

Сейчас, насколько вам известно, Швейцария представляет интересы Грузии в Москве. И здесь, если будет какое-то движение, если Россия начнет выполнять международные обязательства, которые она взяла на себя, вывод вооруженных сил из регионов, то в этом случае могут быть рассмотрены какие-то формулы, варианты более высокого уровня отношений между нашими странами. В мировой практике есть такой опыт. Сейчас Россия должна что-то предпринять, иначе грузинской стороне это будет совсем невозможно сделать. В соглашении Саркози и Медведева Россия взяла на себя обязательство вывести свои войска на те позиции, что она имела до начала военных действий. Но эти обязательства пока не выполнены.

У российской стороны логика такая: мы подписали эти соглашения, потом реальность изменилась, возникли  два независимых государства, и отношения с ними строятся уже на двусторонней основе. Это не выдерживает критики…

— Как вы оцениваете политику Саакашшвили?

— Я говорил и до августа 2008 года, и после этого события, могу повторить, что с грузинской стороны были допущены серьезные ошибки в отношении  России. Я видел, что многое делается неправильно, не было использовано много возможностей. Но по большому счету, основную ответственность за нынешнее состояние отношений между нами возложил бы на российскую сторону. Исторически Грузия была одним из самых надежных союзников, как в России, так и на Кавказе. Как российские политики добились того, что из Грузии сделали врага, мне очень сложно понять.
У меня есть не совсем серьезная математическая формула, каждая из сторон несет ответственность за что-то разрушенное, но в данном случае эта ответственность пропорциональна географическим размерам.

— Недавно Саакашвили внес новую редакцию в Конституцию, для того, чтобы закрепить свою позицию, как политика, и оставаться у власти на должности премьер-министра. Как вы как прокомментируете это?

— Оппозиция все время требовала изменения в Конституции, и утверждала, что президентская власть у нас слишком сильная, и что надо переходить, если не полностью, то частично, на парламентское правление. Внести в Конституцию, что Саакашвили не может быть премьером, это не возможно. Если национальное движение реально выиграет выборы, запретить лидеру этого движения стать премьером конституционным путем не возможно. С другой стороны, оппозиция допустила очередную ошибку, когда она не принимала участие в обсуждении этих изменений. Тем самым оппозиция дала власти возможность принять это решение самостоятельно. А так, каждый, кто у власти, старается всячески сохранить место.

— Как вы расцениваете данный сценарий?

— Вы знаете, все зависит от того, насколько это будет сделано демократично и легитимно: через выборы, если его избиратели поддержат  на следующих выборах, и если эти выборы будут чистыми, прозрачными.

Оппозиция должна консолидироваться, модернизироваться и должна выиграть на выборах. Но она, опять-таки, допускает серьезные ошибки, когда говорит, что нет смысла проводить выборы, вызывая тем самым у населения – своих сторонников, апатию к выборам в течение всего периода до выборов, думаю это не правильно. Приходит время, народ поддерживающий оппозицию, на выборы не приходит, потому что им все время твердили о том, что нет смысла ходить на них.

— Видите ли развязку в армяно-азербайджанском конфликте и может ли влиять разрешение этого конфликта на российско-грузинские отношения?

— Этот вопрос меня очень беспокоит, как и всех. Безусловно, разрешение армяно-азербайджанского конфликта, или серьезный прогресс в этом вопросе, вызовет позитивные сдвиги в отношении нашей проблемы. С другой стороны, если дела пойдут по деструктивному сценарию, это обязательно повлияет и на все другие регионы, поэтому я с большим волнением читаю сообщения, которые идут и из Азербайджана, и из Армении. Мои коллеги политики говорят о возможностях боевых действий, что будет иметь тяжелейшие последствия не только для всего региона, но и в широком плане тоже.

Иногда я слышу некоторые заявления о том, что время от времени возрастает возможность возобновления боевых действий. К примеру, конфликтные ситуации на границах, перестрелки, напряженность в целом между двумя государствами и само состояние неразрешенности  не снимает такую возможность. Это волнует меня, потому что это будет иметь тяжелейшие последствия для всего региона.      

— Вы являетесь независимым экспертом, а приглашают ли вас работать в правительстве?

— Больше не приглашают. Все знают: и те, кто в оппозиции, и те, кто во власти, что мне нравится быть независимым экспертом. Иметь статус независимого человека, так как почти всю жизнь был зависим. После окончания института 30 лет работал на государственные структуры, был послом в разных странах. Затем все это кончилось, и я стал независимым человеком. В этом есть свои прелести, например, говорить то, что думаешь, или почти все, делать что хочешь, или почти, ездить куда хочешь, или почти, правда за это мало платят.