Деидеологизация или мифологизация

Айдын ГАДЖИЕВ,
доктор исторических наук

Вахдат СУЛТАНЗАДЕ,
советник первого класса МИД

В конце 80-х - начале 90-х гг. XX в. бывшие социалистические государства Восточной Европы и ставшие независимыми республики бывшего СССР законодательно отвергли официальную коммунистическую идеологию. Однако отказ от марксизма не привел к созданию устойчивых механизмов деидеологизации государственной власти в бывших советских республиках. Показательным в этом отношении является мировоззренческое состояние Азербайджанской Республики.

С одной стороны, как будто конституционно провозглашен путь построения передового деидеологизированного правового государства, а с другой - в обществе проявляются тенденции сохранения элементов идеологизированной государственности. Но на основе чего? А может, все-таки для Азербайджана актуальна несколько иная постановка вопроса: умы азербайджанцев идеологизированы, деидеологизированы или мифологизированы? Действительно, веками вожделенные идеи о "полном социальном равенстве", безгранично идеализированном "коммунистическом" либо "свободно-рыночном" обществе отражаются сегодня в их сознании красивыми, но несбыточными легендами. В азербайджанском обществе фабулы этих легенд непременно пропитываются традиционалистским сладостным фимиамом персонификации, фетишизма, а порой и крайне экзальтированным восприятием некоей "сверхъестественной силы", призванной решить все его проблемы. Видимо, этим и объясняется, что на различных этапах своего исторического развития в Азербайджане господствовала именно мифологизация то одного "старшего брата", то другого, то одной личности, наделяемой недюжинными, былинными качествами, то другой. Кстати, по мере развенчания сказочных иллюзий "магического" исчезновения всех малых и больших проблем народа идолы и очаги поклонения низвергались и изменялись с таким же фанатизмом и упорством, достойным лучшего применения, с какими им же и поклонялись. При этом процесс крушения "святынь" всегда сопровождался ужасающим озлоблением и гневом, ориентированным скорее на объекты и субъекты былого поклонения, нежели на собственную наивность, рабскую безропотность, политическую близорукость и "поздний ум мусульманина", которым мы почему-то так гордимся?! К тому же этот процесс происходит, как правило, вопреки здравому смыслу, с циничным и самоуничтожающим игнорированием существующих геополитических, социально-экономических морально-психологических и нравственных реалий. Дело доходит до того, что программные установки почти всех общественно-политических сил, независимо от декларированной принадлежности к тем или иным течениям мировой политической мысли, представляют собой "решительную" и "последовательную" приверженность одним и тем же ценностным ориентирам. И эта "адекватность" настолько дезориентирует, что, не видя их названия, можно смело предположить, что речь идет лишь о региональных филиалах одной и той же партии или течения. Более того, мифологизация мышления людей буквально размыла все перегородки между понятиями идеологии и национальной идеи. Ведь будучи системой взглядов на природу, общество и личность, а также ценностных норм той или иной социальной категории общества, обусловленной производственными отношениями в обществе, идеология является понятием наднациональным. Не стала же идеология либерализма, созданная Бентамом, Миллем, А. Смитом и Дж. Роулзом, лишь достоянием британцев. А марксизм, выработанный К. Марксом и Ф. Энгельсом, стал олицетворением государственно-политических интересов в первую очередь не самих немцев. Лейборизм и консерватизм также не остались уделом лишь "чопорных" англичан.

Но в чем же воплощается национальная идея азербайджанцев? В окончательном формировании цивилизованных рыночных отношений правового государства, звучащего в унисон международным нормам и основанного на Всеобщей декларации прав человека, восстановлении и сохранении территориальной целостности своего государства, в приобщении к высотам технологического и культурного прогресса в мире? Так это идея любой нации, переживающей соответствующую формационную или иную трансформацию. Национальная же идея должна материализоваться именно в особенностях путей достижения идеалов, к которым стремится нация, ибо само понятие идеи объективно отражает реальное бытие, материальный мир, существующий независимо от сознания. Не бывает вечных и неизменных идей, так как они претерпевают метаморфозы в соответствии с изменением исторических условий существования общества. Ввиду этого национальная идея должна обладать гибкостью и конструктивностью, позволяющей решать насущные проблемы национально-государственного развития азербайджанского народа. Следует признать, что за десять с лишним лет народ, успевший предать забвению догмы марксизма-ленинизма, кстати, столь созвучные с положениями Библии, Торы, Корана, так и не вернулся в лоно религии. И, наконец, процесс мифологизации, который может под влиянием сменяющих друг друга идеологий, несколько впал в дремоту, но никогда не исчезал, мажорно зазвучал в этом устрашающем вакууме во всю силу. К сожалению, господствующая ныне мифологизация нашего сознания, несмотря на все, бесспорно позитивные усилия руководства республики, приводит не к цивилизованным рыночным отношениям, а к наличию характерного для раннего средневековья невежества именно базарных, а не рыночных отношений, административного произвола, тотального иждивенчества во всем, включая производственную сферу.

Может средний азербайджанец уже и не верит в возможность победы над врагом силой стиха и звучания саза, но до сих пор всерьез способен обсуждать стратегию использования ядовитых змей на территории противника. Но, пожалуй, самым разрушительным для духовной сферы общественной жизни является воздействие мифологизации на систему морально-нравственных ценностей азербайджанского народа. В ситуации полуфабрикатности рыночных отношений возобладали сегменты мифологизации, дающие индульгенцию всем способам добывания денег, хоть "из камня", ибо, как гласит народная поговорка: "Слава способным это сделать!" А это в свою очередь предполагает прежде всего обман ближнего. Вот и появляется прейскурант цен поступления на работу и получение должностей независимо от уровня, качества и вида образования, наличия или отсутствия интеллекта, имения или абсолютного неимения какого-либо профессионального опыта. Амплитуда установления цен раскачивается от выгодного для самой же республики инвестиционного вклада, и до вовремя осуществленного рукопожатия или своевременности властного взгляда. И все это входит в мифологизированный в сознании людей образ современного мужчины. Ну, а что до честности и твердости мужского слова; предпочтения остаться голодным, но не потерять мужской облик; заработок денег честным трудовым путем; почитания старших и воспитания молодых и т.д., то эти морально-психологические установки занесены мифологизацией современного мышления в разряд "анахронизмов". Может, высказанное нами кому-то покажется пустым философствованием. Однако не следует забывать, что падение даже великого Рима начиналось с мифологизации сознания граждан, позволившей Калигуле избрать своего любимого коня членом Римского сената, а Нерону сжечь половину Рима для поэтического вдохновения. Это падение нравов и послужило одной из главных причин развала империи. Стоит призадуматься над этим, ибо по О. Мирабо: "Гораздо важнее прививать людям нравы и обычаи, чем давать им законы и суды".