Неудобные хозяева большой нефти
Так в марте 1918 года воспринимали азербайджанцев и большевики,
и дашнаки, и многие другие
НУРАНИ
 Одна
из крупнейших и старейших мечетей Азербайджана, расположенная у
въезда в Шамаху со стороны столицы Азербайджана, без сомнения, относится
к числу ценнейших памятников и истории, и архитектуры. И сегодня,
глядя на свежеотреставрированные стены и купол, трудно представить
себе, как выглядела она еще двадцать лет назад: полуразрушенная,
с пустыми глазницами окон...По официальной версии, эта мечеть пострадала
во время того самого разрушительного Шамахинского землетрясения.
Правда открылась только потом: ее сожгли по приказу Степана Лалаяна
в марте 1918 года. Вместе с людьми, которые пытались там спастись.
История хранит множество свидетельств
верности своей истории даже в годы
советского тоталитаризма.
Число взорванных, разрушенных
мечетей на территории
Азербайджана измеряется сотнями,
если не тысячами, уже после восстановления
независимости пришлось воссоздавать
даже мечеть в Биби-Эйбате, но Шамахинская,
разрушенная, сожженная, уцелела.
Так же, как и могила турецкого офицера
- здесь же, на шамахинской
дороге, среди серых холмов...
Как запрещенная память о неудобной трагедии.
Армянский террор в Азербайджане
в первые послереволюционные годы относился
к числу тех событий, о которых
"новой исторической общности людей - советскому
народу" знать не полагалось. И не
только потому, что после победы
большевиков "национального вопроса в форме
резни и погромов" просто не
могло существовать. Куда более
жгучую тайну составляли те самые
геополитические пружины трагедии,
разыгравшейся в марте 1918 года, когда город
находился под властью
Бакинской коммуны, состоявшей
главным образом из большевиков и дашнаков.
Как уверены историки, резня
в Баку 30-31 марта стала кульминацией
армянского террора в Азербайджане,
но вовсе не была его единственным
эпизодом. В том числе
и в годы "революционного
подъема". Согласно данным, приведенным
заместителем директора ГААР
кандидатом исторических наук
С.Бабаевой, армянский террор
в Азербайджане начался еще в декабре 1917 года.
15 июля 1918 года министр иностранных
дел АР М.Гаджинский писал: "Вот
уже четыре месяца, как разные
части территории Азербайджана
раздираются бандитами, которые
под именем большевиков,
безответственных армянских
воинских частей и прочих творят
неслыханные зверства над жизнью
и имуществом мирного мусульманского
населения." Созданная же
властями АДР Чрезвычайная следственная комиссия
вскоре представила свой доклад,
даже краткие выдержки из которого позволяют
представить масштабы трагедии:
"В конце апреля 1918 г. армяне
селений Заргарян, Кевмоч, Ингар и др.
Шамахинского уезда, вооруженные
ружьями и кинжалами.., неожиданно со
всех сторон окружили мусульманское
селение Кичатан. Жители вышли к
армянам с белым флагом (алям),
решив им сдаться. Названные главари
потребовали, чтобы все жители
упомянутого селения собрались в одном
месте. Требование это было исполнено,
и все жители - мужчины, женщины
и дети - собрались на краю селения,
в местности "Курбан-баг". Армяне
отделили женщин и детей, и всех
их убили выстрелами из ружей и
кинжалами, а мужчин отвели дальше
от этого места, приказали им лечь
на землю и, когда они легли,
стали расстреливать их и добивать
кинжалами... Таким образом
было убито 50 мужчин, 60 женщин и 21
дитя...".
"В первых числах апреля 1918 года на
станцию Наваги, находящуюся
в двух верстах от сел. Наваги,
прибыл из г.Баку бронированный
поезд с отрядом
вооруженных солдат-большевиков.
В тот же день из упомянутого
отряда прибыли в сел. Наваги 15 человек
под командой офицера-армянина.
Они объявили, что они
большевики, и предложили
жителям признать власть большевиков. Жители
согласились подчиняться
большевикам, и большевики
ушли. На другой и на третий
день приходили по нескольку
человек, исключительно армян, и
угоняли баранов, а пастухов
и хозяев скота, протестовавших
против угона, убивали
и трупы бросали
в колодцы. Ввиду такого отношения к себе
армян навагинцы прекратили
с ними всякие сношения, спрятав свой скот
и баранов в селении. Видя это,
армяне большими отрядами стали со всех
сторон наступать на селение.
Навагинцы решили защищаться, чтобы дать
возможность спастись женщинам
и детям. Произошла перестрелка...
Армяне ворвались в селение
и беспощадно стали избивать население и
совершать над ним всякие
зверства и насилия: убегавших
расстреливали, попадавших
им в руки убивали штыками и кинжалами,
детей подымали на штыки, женщин
насиловали и вырезали им груди.
В результате убили 555 мужчин,
260 женщин и 140 детей, ранили 60
мужчин. Покончив с людьми,
армяне принялись расхищать их имущество:
похитили всю домашнюю обстановку
и товары из магазинов и лавок,
угнали 2200 голов крупного
и 6500 голов мелкого скота, а также
уничтожили хлеб на корню:
в конце принялись громить и уничтожать
недвижимое имущество: сожгли
и разрушили мечеть, сельскую школу,
сельское правление, много
магазинов и лавок, сожгли до основания 1500
домов и других построек...".
"НЕФТЯНАЯ ИГРА"
Однако ситуация в Баку была принципиально
иной - здесь уже речь шла не
о простом грабеже, а о рассчитанной
политической акции. И
как ни парадоксально это звучит,
но истоки мартовской этнической чистки
в Баку восходят к трагедии,
разрушившей город на другом конце Земли, -
катастрофическому землетрясению
в Сан-Франциско в апреле 1906 года. В результате
серии подземных толчков и
последовавших затем пожаров один из красивейших
городов Тихоокеанского побережья
США был практически полностью разрушен.
Потом историки констатировали,
что именно трагедия в Сан-Франциско дала
толчок к изучению разломов в
земной коре, в зоне которых и происходят
сильные землетрясения,
определению сейсмоопасных районов и т.д. Но, в
числе прочего, именно трагедия
в Сан-Франциско...положила начало переходу
индустриального мира с паровой
тяги на двигатели внутреннего сгорания
и с конных экипажей - на автомобили.
Строго говоря, "самодвижущиеся
экипажи" к этому моменту в мире уже существовали.
Но первые автомобили, оснащенные
паровыми двигателями, были настолько
тихоходными, что потенциального
автомобилиста на улице ожидал град насмешливых
советов: "Сядьте лучше на лошадь!"
Уверения же автомобилистов, что изобретенный
недавно двигатель внутреннего
сгорания, работающий на бензине, способен
"разогнать" автомобиль так, что
за ним не угонится ни один конный экипаж,
просто не принимались всерьез.
Конечно, рано или поздно мир бы
убедился в преимуществе нового "средства
передвижения". Но судьбе было
угодно, чтобы эта роль выпала именно
землетрясению
в Сан-Франциско.
В разрушенном городе именно
оснащенные бензиновым двигателем автомобили
- бензин для них бесплатно
предоставляла рокфеллеровская "Стандарт ойл"
- приняли на себя основную
тяжесть аварийных работ. Теперь уже "пересесть
на лошадь" никто не советовал.
И хотя и производителей первых автомобилей,
и уж тем более владельца
"Стандарт ойл" можно обвинить
в желании сделать
рекламу на трагедии, факт
остается фактом: именно землетрясение
в Сан-Франциско
стало началом "нефтяной эры".
А грянувшая вскоре первая мировая война
только ускорила окончательную
победу нефти над углем.
Кроме всего прочего, это означало
и небывалый всплеск соперничества за
контроль над нефтеносными
районами мира. Где ведущую роль
играли окрестности Баку.
ВЛИЯТЕЛЬНОЕ "МЕНЬШИНСТВО"
Как свидетельствуют историки,
ко второму десятилетию прошлого
века армяне в населении
Баку отнюдь не преобладали.
Тем не менее местная
ячейка "Дашнакцутюн"
была весьма влиятельной
политической силой в городе.
Кроме того, уже к началу 1918 года в Баку
части армянской национальной гвардии,
подчиняющиеся партии
дашнаков, насчитывали
около 7000 пеших и конных
солдат. Их ближайшими
союзниками можно было
считать и красногвардейцев,
коих насчитывалось около 6 тысяч человек.
Причины подобной "расстановки
сил" ясны. Как уже не раз указывалось в
прессе, еще накануне первой
мировой войны через структуры
армянских партий
"Гнчак" и "Дашнакцутюн" прокачивалось
огромное количество оружия и денег
для армянских вооруженных
отрядов в турецкой Восточной
Анатолии, что понятным
образом влияло на финансовую
состоятельность и военный потенциал дашнаков
на Кавказе, в Средней Азии и т.д.
В результате в избранном
12 декабря 1917 года Бакинском
Совете оказалось
48 большевиков, 85 эсеров,
в основном левых, 36 дашнаков, 18
мусаватистов и 13 меньшевиков.
Председателем Совета был избран
П.Джапаридзе. Депутатами же
на знаменитый 2-й Всероссийский
съезд Советов рабочих, крестьянских и
солдатских депутатов были
избраны Шаумян, Семенов, Родкевич и Сухарцев.
Наверное, приверженцев красивой
сказки об "интернациональном
Баку", превратившемся
за время первого "нефтяного бума"
в этакий современный
Вавилон, такой национальный
состав депутации
вряд ли мог бы удивить. Однако
факты свидетельствуют
об обратном: в тот момент
"мусульмане" составляли 90% населения Баку.
Как свидетельствуют многие
историки, в городе действительно
было много рабочих
из Центральной России, но
назать их в полном смысле
слова бакинцами
не взялся бы никто: многие
даже не перевозили на юг
членов своих семей
и не собирались "оседать" здесь
надолго, рассчитывая поднакопить денег
и вернуться и в прямом,
и в переносном смысле
"в родимую избу". "Интернациональным
городом", где азербайджанцы
будут составлять не более
40% населения,
Баку станет уже после
мартовской резни. Которую
до сих пор мы стесняемся
назвать первой в мировой
истории "нефтяной этнической чисткой".
"СОЮЗНИК ДЛЯ ГРЯЗНОЙ РАБОТЫ"
 Взаимоотношения
большевиков и дашнаков, наверное, еще станут темой серьезного исторического
исследования. Формально в СССР эта партия считалась "буржуазно-националистической"
со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тем не менее Шаумян в
своем докладе на Совете Народных Комиссаров (СНК) говорил: "...После
того как Советские войска захватят Евлахский мост и займут линию
обороны вдоль реки Кура, нужно быстро ввести их в Елизаветполь (Гянджа)
для того, чтобы сначала там, а потом и в других местах армяне начали
свои восстания". Кроме того, среди "видных революционеров-большевиков"
того времени процент выходцев из дашнакской партии подозрительно
высок. И даже после победного марша XI Красной Армии по Армении
и официального перевода партии "Дашнакцутюн" в разряд
"контрреволюционных" дашнакские вооруженные отряды не
расформировывались и не разоружались, а практически в неизменном
виде получали статус "красноармейских" - разве что появлялись
в их составе новые командиры и комиссары. В частности, в двадцатые
годы в Средней Азии вооруженные отряды, состоявшие из бывших дашнаков,
спешно присягнувших новой власти, активно использовались большевиками
"для борьбы с басмачеством" в той же Ферганской долине.
Правда, гоняться за настоящими "басмачами" по горам и
пустыням - дело хлопотное, и в результате "борьба с басмачеством"
в дашнакском исполнении представляла собой самые настоящие карательные
рейды в мусульманских селениях, сопровождавшиеся такими погромами
и грабежами, что это приводило в ужас даже "краскомов",
явно не страдавших излишней щепетильностью и сентиментальностью,
- потом, через семь десятков лет, в Узбекистан с заданием "вернуть
ценности, награбленные взяточниками и коррупционерами", отправится
следственная группа во главе с Тельманом Гдляном, но это уже другая
история.
В Баку 1918 года, однако, все
было иначе: исход острейшей
борьбы за власть
и в центре бывшей Российской
Империи, и тем более
на ее национальных окраинах
был неясен даже самым прозорливым
аналитикам. И пока что
и большевики, и дашнаки,
и многие другие вели свою игру,
где контроль над бакинской
нефтью был
более чем козырной картой.
Так, по свидетельству многих
историков, в том числе Дэниела
Ергина, в те годы
Ленин в ходе тайных переговоров
с властями Германии
накануне заключения
Брестского мира обещал обеспечить
Берлин нефтью, если власти Германии
взамен обещают сдержать
наступление на Кавказе
своих союзников - турок.
Потеряв же контроль над
городом с его богатейшими
нефтепромыслами,
большевики лишались весомого
козыря на переговорах.
Свои цели, впрочем, были и у
дашнаков. Уже в 1915 году, подняв серию мятежей
в Турции и так и не дождавшись
обещанной военной поддержки Антанты, армянские
националисты пришли к выводу,
что им нужен собственные "голубые фишки"
для политического торга с
европейскими державами. Сказать, что на такую
роль более всего подходила
бакинская нефть, значит ничего не сказать.
Плюс ко всему армянские националисты
не без оснований полагали, что располагают
достаточно прочными позициями
в "нефтяной столице империи".
Сегодня на карте "Великой Армении",
точнее, империи "Тиграна Великого",
помещенной в той самой скандальной
статье "Возрождение Армении" в журнале
National Geographic, Баку
в ее состав не включается - граница проходит
по реке Кура (!). Однако не
приходится сомневаться, что
в первой четверти
XX века у дашнаков существовали
планы аннексии Баку.
"ДАШНАКИ" ПИШЕМ, "ПЕТРОГРАД" В УМЕ
По понятным причинам и советские,
и тем более российские источники
предпочитают не касаться
этой страницы истории
российской экспансии на юг. Однако факт
остается фактом: переход под
власть России новых земель
на Кавказе, как Северном, так
и Южном, сопровождался чудовищными
этническими чистками
местного мусульманского населения,
многие представители которого предпочитали
бежать в соседние Турцию и Иран.
На "освободившиеся" же земли активно
заселяли не только славян, но
и армян - указ о расселении армян из Турции
и Персии в Прикаспийской области
был подписан еще Петром Первым. Статус
же "лояльного этноса" в условиях
Российской Империи значил многое. В том
числе и "режим наибольшего
благоприятствования" в отношении армянского
капитала в ключевых сферах экономики
региона. Где на первом месте стояла
нефть.
К рубежу XIX-XX веков политика
арменизации мусульманских окраин Империи,
в том числе Кавказа, коренному
пересмотру не подверглась - другое дело,
что теперь она велась руками уже
окрепших армянских националистов. Так,
уже в 1905 году на Кавказе дашнаки
устраивают резню мусульман.
По свидетельству европейского
историка Эрика Файгла, всего
в ходе спровоцированных дашнаками
столкновений было уничтожено
158 тюркских сел, погибло более 10 тысяч
мусульман. Но, несмотря на жесточайшую
резню в Эривани, Гяндже, Шуше,
большинство историков сходятся
во мнении: эпицентр событий находился тогда
в нефтеносном Баку. Более того,
дашнакам практически сошло с рук даже
убийство губернатора города
Накашидзе. Причина проста. Резня в Баку полностью
соответствовала генеральному
направлению российской политики на Южном
Кавказе: спровоцировать массовое
бегство мусульман в соседние страны и
добиться доминирования в регионе армян.
Октябрьский переворот 1917 года
в Петрограде основных приоритетов российской
политики на Кавказе не изменил.
Во всяком случае, уже 11 января 1918 года
Ленин издает декрет о так
называемой "турецкой Армении", где требует после
вывода оттуда российских войск
(этот вопрос активно обсуждается на переговорах
по заключению Брестского мира)
создать там "армянскую милицию". Кроме
того, тогда же чрезвычайным
комиссаром по Кавказу назначается бывший дашнак
Степан Шаумян, который энергично
принимается за создание на Абшероне этакого
армяно-большевистского анклава.
Известный американский ученый-тюрколог
Тадеуш Святиховский пишет: "Шаумян с
иронией говорил о мечте мусульман
сделать Баку столицей
Азербайджана. Название Азербайджан
в его устах звучало насмешливо".
Успех такой политики позволял Москве
не только удержать под надежным контролем
бакинскую нефть, но и надежно
разобщал Турцию и Кавказ, с одной стороны,
с тюркоязычными народами
Центральной Азии, с другой. И уже 14 марта
Ленин направляет Шаумяну
телеграмму: "Мы в восторге от вашей
твердой и решительной политики.
Сумейте соединить с ней осторожнейшую
дипломатию, предпосылаемую, безусловно,
теперешним труднейшим
положением, - и мы победим".
А для победы требовалось, кроме
всего прочего, еще и изменить этническую
структуру населения региона,
где по-прежнему доминировали мусульмане.
Баку требовалось превратить
в "интернациональный", то есть славяно-армянский,
анклав, и азербайджанцам, "неудобным
хозяевам" большой нефти,
приговор был уже вынесен.
КОГДА БАКУ СТАЛ "ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫМ"...
Как свидетельствует Эрих Файгл,
в период с 18 по 21 марта 1918 года, накануне
Новруз байрамы, дашнаки вырезали
в Баку более 10 тысяч азербайджанцев.
Однако основной акт трагедии
разыгрался в Баку 30-31 марта.
Сценарий был разыгран как по нотам.
По свидетельству многих историков,
сообщения об аресте генерала
Талышинского вызвали в Баку вполне прогнозируемые
волнения среди мусульманского населения.
Которые вскоре переросли в вооруженные
столкновения. Точнее, массовую
резню мусульман куда лучше вооруженными
и обученными дашнаками.
"В ночь с 30 на 31 марта 1918 года
в Баку началась стрельба, - пишет Тадеуш
Святиховский. -
Представители мусульманских партий
обратились в исполком Баксовета
31 марта в 16 часов с просьбой
о выдаче им оружия, но получили отказ
от А.Джапаридзе. К концу дня
31 марта советские (6000 человек) и
армянские (7000 человек)
войска заняли позицию от Балаханской улицы
через парапет до бульвара.
Наступление на безоружные
азербайджанские кварталы началось
31 марта в 22 часа. Объединенные
армяно-большевистские войска
действовали с особой жестокостью, не
жалели даже детей, женщин и
стариков. 1 апреля в 10 часов утра из
штаб-квартиры Бакревкома
(гостиница "Астория" на Морской улице)
большевистско-дашнакским
войскам был дан приказ применить против
местного населения тяжелую
артиллерию." Огонь по мусульманским кварталам,
по свидетельству многих, велся и
из корабельных орудий.
Кроме того, дашнаки и большевики,
по свидетельству многих источников,
заранее выставили пулеметные
посты с таким расчетом, чтобы расстреливать
тех азербайджанцев, которые
попытаются спастись бегством - потом та же
тактика будет "с успехом" применена
в Ходжалы. Так, "бойцы" из отряда,
точнее, банды некоего Н.Ананченко
разместились на улицах Мариинской, Базарной
и Николаевской, а также
в гостинице "Метрополь" и редакции газеты "Каспий"
и безжалостно уничтожали всех,
кто хотел вырваться из Ичери шэхер. Перекресток
же Николаевской и Базарной
контролировали спешно перешитые в "красногвардейцев"
дашнаки, включая Микояна, Артака,
Акопова, Манучарова, Карамова и других.
В ночь на 31 марта Ананченко,
Шаумян, Овчиян, Галстян и другие дашнаки
и большевики начали штурм Ичери
шэхэр. Это была война на уничтожение,
"этническая чистка", геноцид,
жертвами которого по самым скромным подсчетам
стали не менее 30 тысяч человек.
И несмотря на то, что Баку все-таки
стал столицей Азербайджана,
этническая структура его населения
изменилась до неузнаваемости.
Как свидетельствует история,
"мартовская резня" была первой, но вряд ли
последней попыткой "радикального
изменения" этнического состава населения.
Уже в 1944 году настанет время
сталинских депортаций, которым, в числе
прочих, подвергнутся и жители
Чечни - там не было "большой нефти", но
именно по ее территории бакинское
"черное золото" перекачивалось в Россию.
А в пятидесятые годы полной
депортации должен был подвергнуться
и Азербайджан. Реализовать
удалось только первую часть
этого плана - в Казахстан были
переселены жители тюркских
кварталов Тбилиси, знаменитого Шейтанбазара.
Завершить "этническую чистку"
помешала смерть "отца народов".
Затем дашнакский опыт с успехом
перенял Саддам Хусейн, активно переселявший
туркман и курдов из нефтеносного
Киркука в пустынные центральные районы
страны...
Как свидетельствует история,
официальную трактовку мартовской трагедии
предложил Степан Шаумян. Уже
13 апреля он отправил в Москву рапорт:
"В течение трех дней 30-31 марта
и 1 апреля в Баку произошли
ожесточенные бои. Воевали с одной
стороны Советская Красная Гвардия,
организованная нами Красная
Армия, Красная Флотилия и армянские
национальные части, с другой -
мусульманская "Дикая дивизия" и
вооруженные мусульманские
разбойничьи отряды... под руководством
Мусаватской партии... Нам
помогали также гидроаэропланы
авиационной школы. В боях
мы добились блестящих результатов. Враг
полностью разбит... Число
погибших с обеих сторон превышает три
тысячи человек. Если бы они
одержали верх в Баку, город был бы
объявлен столицей Азербайджана,
все немусульманское население было
бы обезоружено и истреблено".
Однако, несмотря на наличие столь удобоваримой "официальной
трактовки" мартовской трагедии, историки вплоть до распада
СССР предпочтут лишний раз не вспоминать о тех событиях. Но если
заявления персоналий вроде бывшего посла России в Армении Ступишина,
что события 30-31 марта - это "мусаватистский мятеж",
вызывают в Азербайджане вполне естественное возмущение, сказку об
"интернациональном Баку", который стал таким во время
"нефтяного бума", мы повторяем по сей день, не задумываясь,
что фундамент этого самого "интернационализма" закладывался
пулеметным огнем на перекрестке Базарной и Николаевской.
|
Главная
история
