Египет: страна на перекрестке
НУРАНИ
 "Город,
который никогда не спит", - этот традиционный нью-йоркский
эпитет с полным правом можно отнести и к египетской столице. И точно
так же, как и на Нью-Йорк, на Каир тоже лучше любоваться "с
воды". Тем более что ежевечерне в короткое - на пару часов
- плавание по Нилу отправляются многочисленные прогулочные теплоходы
- этакие плавучие рестораны с двумя-тремя палубами, предлагающими
посетителям не только традиционную для Египта смесь европейской
кухни с арабской экзотикой, но и похожий музыкальный "коктейль",
где западные шлягеры в исполнении местных певцов сменяет традиционный
арабский "танец живота" и не менее традиционный, хотя
не так известный на Западе мужской танец дервишей в знаменитых белых
войлочных юбках.
Но, пожалуй, величественная панорама города стоит того, чтобы,
покинув
на время танцовщиц, выйти на верхнюю палубу. Залитые ослепительным
светом
многоэтажные башни многочисленных каирских отелей, нависающие над
водой
мосты, набережные с могучими эвкалиптами
и не менее впечатляющими пальмами...
Но когда теплоход выходит на середину
реки, реальность этой урбанистической
панорамы словно растворяется. Свежий,
пахнущий сыростью ветер, плеск воды
- власть Нила так же беспредельна,
как ночь над городом. И даже стиснутый
с обеих берегов городскими кварталами,
перегороженный Асуанской плотиной,
Нил продолжает жить своей жизнью,
и остается только удивляться животворной
силе реки. Прямо в городской черте
плывут по серой водной глади крохотные
"островки" с камышами, и у моста,
на крохотном зеленом "пятачке",
стоит нереально красивая египетская
цапля, как и вечность назад, и нет
ей дела до шумного города, раскинувшегося
по обоим берегам Нила...
Каир многим обязан великой реке, на
берегах которой он стоит. И, может
быть, именно от Нила взял он свое
поразительное, бьющее через край
жизнелюбие. Залитый светом, с не
утихающим ни на миг автомобильным
"муравейником", с десятками мелких
магазинчиков и ресторанчиков, многие
из которых открываются с наступлением
ночи - египетская столица мало
напоминает патриархальный
при всей своей расфранченности
Эр-Рияд, где женщинам запрещено появляться
на улице без черной абаи и черного
же платка, "не поощряется" музыка,
а уж об увеселительных заведениях
не стоит и говорить. Египет, говорили
нам с гордостью, - это еще и крупнейший
на Востоке центр шоу-бизнеса, местное
кинопроизводство уступает разве что
Голливуду и Бомбею, а египетская музыкальная
продукция безраздельно господствует
по крайней мере на ближневосточном
рынке. И сегодня, глядя на этот
искрометный мегаполис, трудно поверить,
что еще пару веков назад был Каир,
в общем-то, глухой политической
провинцией, и напоминает об этом
сегодня до обиды скромный королевский
дворец в цитадели Салахаддина,
мирно соседствующей с мечетью
Мохаммеда Али - по убеждению
каирцев, самой красивой на Востоке
после Голубой мечети в Стамбуле. Построенная
в османском стиле, с остроконечными
свечами минаретов и каскадом куполов,
она доминирует и над крепостью, и
над городом. Правда, древний силуэт
безнадежно испортили те самые башенные
часы, подаренные королю Египта
французским монархом - взамен,
как известно, Париж получил в
подарок знаменитую Луксорскую
иглу.
Сегодня от былой провинциальности не осталось и следа. Щегольский
асфальт
улиц, невероятное смешение архитектурных
стилей, от мавританского и средиземноморского
до современных урбанистических линий,
разноликая толпа на улицах - Каир,
космополитичный, толерантный, с
христианским кварталом, действующей синагогой
и торговцами, бойко лопочущими на всех
мыслимых и немыслимых языках, он
напоминает перекресток двух миров.
Словно Суэцкий канал, соединивший "освоенное"
европейцами Средиземное море с
водами моря Красного, где
рождалось древнее арабское
искусство мореходов.
Могилы этих двух монархов в каирской мечети разделяет несколько
десятков
метров. Черту под царствованием обоих подвели антимонархические
революции.
Оба умерли в изгнании. Но один был похоронен
на родине, в фамильной усыпальнице,
рядом с могилами своих предков. А другой нашел последний приют в
чужой
земле, и только национальный флаг
над могильной плитой напоминает о родине.
Здесь, в мечети Рифаи, у подножия холма, на
котором расположена величественная
цитадель Салахаддина с мечетью Мохаммеда
Али, похоронен последний король Египта
Фарук, свергнутый с престола в
результате антимонархической
революции 1952 года, и последний шах Ирана
Мохаммед Реза.
Наверное, мечеть Рифаи, грандиозное здание, представляющее собой
смесь
мавританского стиля с европейскими архитектурными канонами,
вполне могла бы претендовать на то, чтобы считаться
этаким неофициальным символом Каира
- "города тысячи минаретов" и притом
достаточно коспомолитичного, где с
самой длинной на Ближнем Востоке транспортной
эстакады протяженностью в 27 километров
открывается вид на христианские
кварталы, а туристам показывают церковь,
возведенную над одним из убежищ
святого семейства во время бегства
в Египет. Однако мечети Рифаи приверженцы
бессмертного жанра "еду-вижу-слышу-пишу"
редко уделяют должное внимание. Куда
проще писать о пирамидах и сфинксах,
луксорских храмах и гробницах, сокровищах
Тутанхамона, пусть даже об этом
сказано предостаточно, пощекотать нервы
рассказами о "проклятии фараонов" - и
при этом попросту не заметить
целой страны, история которой
с концом века фараонов вовсе
не закончилась.
Впрочем, взаимоотношения египтян
с собственной древней историей - тема
отдельного разговора. В отличие от
Еревана, где взяли и объявили нынешних
армян прямыми наследниками Армении
времен Тиграна Великого, несмотря на
то, что филологи в один голос
утверждают, что современный армянский,
точнее, хайский язык уж никак не
мог развиться из древнеписьменного
"грабара", или старого армянского
языка, здесь открыто признают, что
большинство нынешнего населения Египта
- это потомки не древних египтян, а
арабов, завоевавших страну во времена
Арабского халифата. Куда более близкими
родственниками древних египтян, по
убеждению многих, являются копты.
Однако на агитационных плакатах
портрет президента страны Мубарака
соседствует с мотивами древнеегипетских
фресок, демонстрируя этакую
"преемственность культур".
И что уж совсем удивительно,
страсти времен Клеопатры и Александра
Македонского кипят здесь и поныне.
"Он назвал меня сфинксом, будто
я родился в его стране", - звучит
усиленный динамиками громоподобный
монолог монополизирующего с
Геродотом "стража пирамид" во
время лазерного шоу. Как уж тут
не вспомнить Ефремова с его Таис
Афинской и ее язвительными замечаниями,
что у египтян "даже боги еще не
стали людьми"... И уж тем более
нынешние власти Египта трудно сравнивать
с монархами Йемена, которые вообще
были уверены, что история страны началась
после принятия ислама, и никак
не препятствовали вывозу за рубеж
ценнейших археологических находок,
относящихся к сабейским
цивилизациям.
Тутанхамон в роле туроператора
 Способствует
или, наоборот, вредит туристскому бизнесу в стране "суперраскрутка"
местных достопримечательностей - спор из разряда вечных. Несколько
лет назад специалисты в области организации туризма в один голос
твердили, что хуже всего туристский бизнес поставлен в Греции: дополнительная
реклама античному наследию не очень-то и нужна - достаточно просто
открыть учебник истории, беспокоиться за приток туристов не стоит,
особо ломать голову над организацией туризма - тем более. В результате
безопасность туристов оставляет желать лучшего, пятизвездочный по
бумагам отель тянет в лучшем случае на три звезды, а за пышными
названиями вроде "Савой", "Амбассадор" или "Эксельсиор"
вообще могут скрываться третьесортные заведения.
Найти в мире более "раскрученную"
достопримечательность, чем египетские
пирамиды, откровенно говоря, трудно.
И поэтому вряд ли стоит удивляться,
что туризм в Египте - это, бесспорно,
один из трех "китов", на которых
зиждется местная экономика,
наряду с доходами от нефтеэкспорта
и Суэцкого канала. По самым грубым
подсчетам, страну в год посещают
до 10 миллионов туристов. Подсчитать
же число египтян, занятых в "туристской"
сфере, и, следовательно, оценить
роль туристского бизнеса как "работодателя",
невозможно даже теоретически.
Персонал отелей, гиды-переводчики, сотрудники
музеев и, скажем так, "охраняемых территорий",
наконец, туристская полиция - это, так сказать,
сектор легальный и очевидный. Но сюда надо
бы приплюсовать еще и огромный пласт "мелкого
бизнеса". Представители которого "атакуют"
туристов едва ли не на выходе из автобуса,
настойчиво предлагая купить папирусы,
почтовые открытки, фигурки богов
и исторических персонажей...
В "туристских" районах - бесчисленное
количество мелких магазинчиков и
киосков, предлагающих потенциальному
покупателю ароматические смеси,
изготовленные по древнеегипетским
рецептам, все те же папирусы, маленькие
пирамидки и т.д. А во время традиционной
экскурсии на пирамиды гиды советуют
туристам не кататься на верблюдах.
Здесь, по уверениям знатоков, существует
даже такой своеобразный вид рэкета:
усадив туриста на верблюда, владелец
"корабля пустыни" потом требует
куда большую сумму, чем оговоренный
гонорар, за то, чтобы заставить
верблюда опуститься и дать возможность
"клиенту" сойти на землю. Не говоря
уже о том, что сделать на туристах
свой "небольшой бизнес" стремятся и
обслуживающие туристов гиды-переводчики,
что нередко приводит к серьезным
конфликтам с "клиентами".
Тем не менее факт остается фактом:
большинство туристов, посещающих Египет,
ориентируются сегодня на туризм скорее
"рекреационный", чем познавательный.
Наиболее популярные "адреса" - это
уже не Гиза, Саккара и Луксор, а приморские
Шарм-аш-Шейх и Кургада, где нет
пирамид и древних гробниц, но зато имеются
море, первоклассные отели и возможность
купаться и загорать в те дни,
когда в странах "золотого миллиарда"
наступают рождественские каникулы.
А власти страны уже открыто рассуждают
о том, чтобы с помощью строительства
новых курортов на Красном море
не только создать новые рабочие места,
но и "разгрузить" долину Нила,
где сегодня сосредоточено практически все
население страны.
Но помнят в Египте и луксорскую
трагедию 1997 года, когда десятки людей,
главным образом туристов из Европы,
были расстреляны террористами. Власть
"приняла меры": это был последний
теракт против иностранных туристов в
Египте. Тем не менее вооруженные
автоматами полицейские стоят в Каире
буквально на каждом перекрестке
(в результате чего гулять здесь можно
хоть в три часа ночи, не боясь
неприятностей). Перед исламским
университетом "Аль-Азхар" дежурят
даже армейские джипы, а солдаты
заранее одеты в каски и бронежилеты
- здесь демонстрации со всеми
вытекающими отсюда последствиями
могут начаться в любую минуту.
Группы туристов, особенно относящихся
к категории V.I.P., кроме гида-переводчика,
сопровождает и вооруженный охранник.
А на популярных туристских трассах
появляется и полицейское "сопровождение"
с мигалками.
Между Садатом и Али-Завахири
Однако исламисты в Египте - это
не только "мелкие разрозненные группы",
которые могут угрожать туристам, в
которых видят то ли источник дохода
для "нехорошего" правительства, то
ли носителей западного влияния в
стране. По сути дела, они сегодня
представляют единственную реальную
оппозицию в стране, где в свое время
Гамаль Абдель Насер заявил, что во
время войны стоило бы повременить
с демократией. И это обстоятельство
ставит в тупик многих представителей
того самого "болтающего класса".
С одной стороны, потребовать от Египта
"большей демократии" было бы весьма
соблазнительно, особенно в рамках
стратегии "большого Ближнего Востока"
- согласно известному постулату, радикализм
политической оппозиции обратно пропорционален
давлению власти на нее. Но с другой,
в нынешней ситуации в Египте
любыми демократическими послаблениями
воспользуются те самые исламисты, на
популярность которых работает многое,
начиная от вековой отсталости страны,
которую, что бы там ни говорили, новые
правители: Насер, Садат, Мубарак - сначала
с помощью СССР, затем США действительно
"тянут за волосы в цивилизацию", и до той
самой двойственной политической
ситуации, в которой оказался
сегодня Египет.
Интересы страны требуют развития
сотрудничества с Западом, прежде всего
с США, и по крайней мере мира с Израилем
- войны, как известно, дело дорогостоящее,
а военная фортуна - дама капризная:
если в Египте по-прежнему отмечают
6 октября как день победы над Израилем,
"власть предержащие" слишком хорошо
помнят, кто на самом деле победил
в той войне. Осознание того простого
факта, что следование "традиционному"
внешнеполитическому курсу рано или
поздно приведет к катастрофе для
Египта, заставило президента этой
страны Анвара Садата пойти на
сепаратные переговоры с Израилем,
закончившиеся подписанием сенсационных
Кэмп-Дэвидских договоренностей. Брешь в плотине
была пробита, но последовавший затем
общеарабский бойкот и тем более убийство
президента Египта в 1981 году не оставили
сомнений, что отстаивать национальные
интересы страны тоже надо с известной
осторожностью.
"Арабская улица" и realpolitic
Споры вокруг личности
Анвара Садата продолжаются в
Египте по сей день, одни считают
его предателем, другие - миротворцем,
а третьи прямо заявляют, что для
продвижения на переговорах с
Израилем нужен новый Анвар Садат,
который предложил бы на переговорах
нечто неожиданное. И хотя времена,
когда в ответ на Кэмп-Дэвид арабские
страны разорвали дипломатические
отношения с Египтом (свое посольство
сохранил только Оман), уже позади,
бесспорным лидером арабского мира
Египет сегодня, увы, не является.
А советник президента Египта
Осама Эль-Баз, отвечая на вопрос
автора этих строк, есть ли сегодня
у арабского лидера столь же
бесспорный лидер, каким был
Насер, отделался уклончивыми
рассуждениями: мол, тогда ситуация
была не такой, как сейчас, и
когда возникнет потребность
в таком едином лидере, он, без
сомнения, появится.
А последние перемены
в регионе, начиная от борьбы с
международным терроризмом и заканчивая
войной в Ираке, еще больше осложнили
положение прозападных и относительно
прозападных режимов на Ближнем Востоке.
Ко всему прочему в "коридорах
власти" Каира нарастает и подковерная
борьба между сторонниками "традиционного"
курса и наследниками Анвара Садата.
А уж оговорки в не менее бессмертном
стиле "язык поскользнулся" способны
повергнуть рафинированных либералов
в шок. Председатель Комитета по
международным делам Народного собрания
Египта доктор Мустафа аль-Фики, рассуждая
о политической ситуации в регионе,
в какой-то момент закатил глаза и
мечтательно произнес: "Как было бы хорошо,
если бы Израиля не было".
Впрочем, приверженность господина аль-Фики "традиционному
арабскому курсу" проявилась еще в одном вопросе. В самом начале
встречи с группой журналистов из стран СНГ и Монголии, в состав
которой входила и автор этих строк, доктор Мустафа аль-Фики уточнил,
кто представляет здесь Армению. Затем поинтересовался, какие еще
страны, кроме Армении, представлены. Отвечая же на вопрос газеты
"Эхо", почему его так интересовали именно представители
Армении, господин аль-Фики заверил, что когда начался конфликт между
Азербайджаном и Арменией, Египет был ни с теми, ни с другими (еще
один повод задуматься о реальной цене голосования в ОИК за признание
Армении агрессором). Затем продолжил: но в Египте проживают 8 тысяч
армян, недалеко от здания, где мы находимся (беседа проходила в
офисе крупнейшего египетского информационного холдинга "Аль-Ахрам"),
располагается армянская школа, и вообще первым премьер-министром
Египта (еще в середине XIX века) был армянин. Но поторопился заверить
аль-Фики, хорошие отношения у нас существуют не только с Арменией.
Правда, разубедить нас, что в глазах египетских приверженцев "исламской
солидарности", мечтающих о том, чтобы Израиля не существовало,
Армения "более равна, чем все остальные", ему не удалось.
Такие вот реалии арабской политики.
|
Главная
за
рубежом 
