Ильхам РАГИМОВ: “Я буду молиться о мире”
О нашумевшей книге азербайджанского писателя пишут в Израиле
12 апреля наша газета рассказала читателям об изданной в Москве
книге молодого писателя Ильхама Рагимова. Писали мы и о том, что
накануне выхода книги в Израиле было объявлено о начале подготовки
к необычной антарктической экспедиции. На Шестой континент отправилась
“команда”, в состав которой входили и евреи, и арабы - островок
мира посреди ледяной пустыни, вызов Природе, самим себе. И той войне,
без которой не мыслит себя целый регион.
Ситуация, описанная в книге Ильхама Рагимова “Достичь вершины”,
сложнее и пронзительнее. В составе альпинистской экспедиции на вершину
Мак-Кинли, высочайшую точку Аляски и Северной Америки, отправляются
двое: Ави и Тарик. Иудей и мусульманин. Им обоим медицина уже вынесла
приговор, поставив диагноз “злокачественная опухоль”. Но оставшегося
времени еще хватит, чтобы сделать главное: достичь вершины.
Как отмечалось в нашей газете, “можно бесконечно долго рассуждать
о том, что ”Достичь вершины" Ильхама Рагимова - это именно
та Литература с большой буквы, которой так не хватает нам сегодня,
когда прилавки книжных магазинов заполнены скандальными мемуарами
и “серийными” детективами".
А недавно на израильском русскоязычном сайте www.site-vip.com появилось
интервью с нашим писателем Ильхамом Рагимовым, где израильский журналист
Эмиль Шлеймович своим виртуальным читателям рассказывает и о самом
авторе, и о его замечательной книге “Достичь вершины”. В небольшом
вступлении журналист сообщает, что книга уже вызвала интерес у израильского
читателя, при этом, добавляет автор, он явно несоизмерим с небольшим
тиражом, которым ее выпустило московское издательство “Книжное обозрение”.
Впрочем, она могла не выйти вообще, считает Змиль Шлеймович, - нашлись
люди, которые активно возражали не против слога или сюжетной канвы,
но против самой идеи. Кто и почему - сам автор романа “Достичь вершины”
об арабе и еврее, штурмующих в одной связке вершину Мак-Кинли, мусульманин
Ильхам Рагимов может только догадываться.
Верующий, но не религиозный
- Внутреннее ощущение выразить через роман то, о чем ты думаешь,
вообще желание писать - как желание будущего футболиста забивать
голы, или будущего скульптора - ваять, появилось само собой, - говорит
Ильхам. - Это желание накапливалось день за днем - по капле каждый
раз, когда с телеэкранов выливался поток негативной информации,
война, слезы, кровь.... Каждый раз, когда люди убивали друг друга
из-за национального, расового или религиозного различия, хочется
протестовать по этому поводу и сказать, кто бы ты ни был - мусульманин,
иудей, христианин и т.д., - что всем нам придется держать ответ
перед Нашим Богом. Я не могу сказать, что желание пришло такого-то
числа такого-то месяца. Просто однажды я сел за компьютер и начал
писать.
- Ты религиозный человек?
- Нет. Я верующий человек. Думаю, что это разные вещи. Хотя я стараюсь
соблюдать законы и обычаи, предписанные исламом, но никогда не строю
из себя святошу. Вообще, я считаю, что в безудержном стремлении
стать безгрешным есть что-то дьявольское. Я читал Коран, Тору, Библию.
- Но почему у тебя, мусульманина, возникло желание читать Тору?
- Меня интересуют монотеистические религии...Я с уважением отношусь
ко всем священным писаниям всех религий, признающих Единого Бога...
В Коране очень много сур отведено Моисею и его чудесам. Например,
как он превращает посох в змею... Но учителей у меня не было - только
логика и желание увидеть не различия, а схожесть между нами.
- Ты говоришь, что желание писать может быть изначально заложено
в код человека - так ты что, по натуре фаталист?
- У мусульман есть такое понятие: гисмет. Иначе говоря, кому суждено
быть повешенным, не утонет - это, с одной стороны, но через молитву
или благие деяния ты можешь поменять тот фатальный конец, который
тебе предписан.
Цитаты из торы и корана
Ильхам Рагимов родился в 1970 году в Баку. Родители прочили ему
карьеру юриста, он сам хотел стать профессиональным спортсменом.
Поступил в МГУ, потом перевелся в Бакинский университет, сначала
на факультет истории, но “после того, как историю исказил каждый,
как ему вздумалось, решил поменять профиль - перешел на факультет
права...” Свободно владеет русским, английским, азербайджанским
и турецким языками, жалуется, что испанский подзабыл - практики
нет... В армии служил в спортроте. Но в итоге выбрал третий путь
- писателя...
- Тяга к литературе у меня была с 8 лет, когда я прочитал несколько
романов Майн Рида, Купера, Беляева.., - говорит он. - Отцовский
дом был полон книгами - это же советское время, подписки на классиков,
детский взгляд волей неволей тянулся к книжным полкам. А в том,
что люблю мистику, “виноваты” Эдгар Аллан По и Проспер Мериме. И
художник мой любимый - Сальвадор Дали. Даже в институт брал книги...
сижу на лекции не то по уголовному праву, не то по ораторскому искуству,
делаю вид, что читаю свои записи, а сам Стейнбека одним глазом...
- Мериме и По - такие разные по стилю авторы...
- Ну, почему же? Сравните “Венеру Нильскую” Мериме с “Сердце-Обличителем”
По... Первым романом Рагимова стал “Джаз-клуб” - и автору удалось
не только завернуть сюжет в почти непредсказуемый саспенс, но и
мастерски передать как мрачную энергетику гитариста, который способен
звуками убивать посетителей этого заведения, так и постоянно незримое,
но осязаемое присутствие покупателя душ... Первая же ассоциация,
возникающая от его прочтения, - история легендарного Роберта Джонсона,
короля блюза Дельты, про которого еще при жизни поговаривали, что
он отдал душу дьяволу в обмен на свое виртуозное искусство. Даже
надгробный камень на его могиле установили лишь спустя 60 лет после
его смерти... И все-таки “Достичь вершины” - уже иной уровень литературы.
Речь в романе идет об альпинистской экспедиции на высочайшую точку
Аляски и Северной Америки, в состав которой попали Ави Гурвич и
Тарик Абдель Саид. Они оба американцы, хотя араб - родом из Египта.
Иудей и мусульманин, которые уже знают, что дни их сочтены - медики
вынесли обоим страшный диагноз “злокачественная опухоль”. Они решают
потратить оставшееся им время на то, чтобы достичь вершины. Но как
порой трудно оторваться от земли, а точнее - от земных предрассудков,
навязанных нам, вопреки воле Всевышнего. И противостояние природе
и болезни превращается также в противостояние стереотипов, догм,
порой доходя до противостояния самому себе. Но когда Ави гибнет,
так и не достигнув пика Мак-Кинли, самой высокой точки Северной
Америки, гибнет, чтобы выжил араб Тарик, понимаешь - Ави все-таки
выиграл эту схватку с судьбой, потому что другую, куда более высокую
вершину, он покорил... Книгу предваряют цитаты из Корана и Торы.
Местная пресса, буквально, захлебнулась панегириками в адрес восходящей
литературной звезды. Вот выдержка из одной только рецензии: “”Достичь
вершины" Ильхама Рагимова... с полным правом можно назвать
“философским произведением”. Но философия здесь - не адресованные
читателю нравоучения, а в поступках героев, в коротких репликах,
в едва уловимых оттенках жестов и слов. И, наверное, она может считаться
лучшим доказательством, что современная азербайджанская литература
прошла, быть может, весьма важный рубеж в своем развитии, избавившись
от “колониального синдрома”. Она действительно выходит на мировой
уровень".
“Одна из жен пророка Мухаммеда была еврейкой...
- Негативных откликов со стороны каких-нибудь радикалов не было?
- Нет пока - надеюсь, и впредь не будет. Я рассказываю о нормальных
человеческих взаимоотношениях людей разных этнических групп... Блаженны
миротворцы, ибо их нарекут сынами божьми. Я по своей натуре миротворец,
интернационалист, говорю это без ложного пафоса. Любопытная деталь
- всего на несколько недель раньше выхода книги из печати в Израиле
было объявлено о начале подготовки к необычной антарктической экспедиции,
в состав которой входили и евреи, и арабы. Островок мира посреди
ледяной пустыни, вызов природе, самим себе, войне, ставшей обыденной
жизнью всего региона... Начиная писать свой роман около 3 лет назад,
Рагимов, разумеется, не мог предположить, что жизнь так быстро начнет
“копировать” его идеи...
- Есть люди, которые утверждают, что противостояние обусловлено
тем, будто Коран призывает мусульман бороться с евреями, что там
есть призывы пророка Мухаммеда против евреев...
- В самом начале книги я привожу суру 2 Аль Бакара, ст 62: “Поистине,
те, кто уверовал (в Коран), И те, кто следует иудаизму, И назореи,
и сабеи, Кто верует в Аллаха и Последний День И (на земле) творит
добро, Найдут у Господа награду. На них не ляжет страх, Печаль не
отягчит”. Кроме того, одна из жен пророка Мухаммеда была иудейкой.
Вот ответ на этот вопрос.
- Каково твое личное отношение к израильско-палестинскому конфликту?
В том числе с точки зрения ислама, который ты, насколько я понимаю,
знаешь “в чистом виде”, без примесей комментаторов и политиков.
- Когда-то, в разгар карабахской войны, люди, которые никогда не
жили в этом регионе, пытались давать свои объяснения, а в итоге
лишь случайно или преднамеренно подливали масла в огонь... Я могу
сказать лишь одно: желаю мира каждой палестинской семье, каждой
израильской семье. Желаю мира на все времена своему народу и всем
народам.
- Ты веришь, что мир между арабами и евреями возможен?
- Верю искренне. Если араб с евреем может играть, например, в одной
спортивной команде, почему они не могут покорить вершины? Я по телевидению
видел сюжет о том, как сердце палестинской девочки после ее смерти
по согласию ее родителей пересадили израильской девочке, и эти семьи
считают себя друг другу родными... Люди живут и могут жить в мире,
пока политика не вмешивается в их судьбы.
- Над чем сейчас работаешь?
- Заканчиваю роман “Прощенная слабость” - об искушении дьявола,
о том, как дьявол умеет красиво пудрить мозги. Дьявол - это великий
кидала.
“Я бы молился о мире и у Стены плача, и в мечети Аль-Акса”
- Не жалеешь, что так и не стал профессиональным спортсменом, как
мечтал?
- У меня мечта сейчас - чтобы моя дочь Шейла стала профессиональной
теннисисткой. Я уже понемногу начал приучать ее к ракетке, мячу...
Что ж, быть может, так и будет. И малышка Шейла, воспитанная в мусульманской
семье и в уважении к монотеистическим религиям, вырастет и однажды
выиграет турнир Большого шлема в парном разряде с другой девочкой,
еврейкой, израильтянкой... И это станет их вершиной. Ильхам Рагимов
искренне верит в то, что такое станет возможно. Дай-то Бог - хотя
сегодняшние реалии говорят, увы, об обратном. Да и об “игре в одной
спортивной команде” - еще не прошло трех лет с тех пор, как пакистанец
Айсам Уль-Хак Курейши приобрел крупные неприятности только за то,
что начал играть в паре с израильским спортсменом Хададом. Несмотря
на то, что они прошли в третий круг в парном разряде мужских соревнований
Уимблдонского турнира, несмотря даже на то, что в турнире он выступал
как частное лицо, местный спорткомитет пригрозил ему серьезным наказанием.
Эта реакция очень удивила Хадада - для него было важнее, что Курейши
- напарник, стоящий рядом с ним на теннисном корте, и вообще он
не видел ничего необычного в таком сочетании игроков в теннис. Хадад
и не знал, что его партнер - мусульманин и пакистанец, выяснил это,
уже вернувшись в Израиль, из газет...
- Не хотел бы ты сам приехать в Израиль погостить? И куда бы ты
пошел?
- К Стене плача и в мечеть Аль-Акса... они отмечены в моем романе...
“Я хочу достичь вершины”, - написал Ави Гурвич, а потом его сын
вложил записку в Стену плача.
- И все-таки Ави в твоем романе умирает, не дойдя до вершины?
- Как Моисей, который вел свой народ, но не дошел сам до земли обетованной...
Но он был на этой вершине раньше... На этот раз его целью было провести
до вершины араба. И он ее выполнил.
- Что бы ты сам написал в своей записке в Стену плача?
- Мира всем... В мечети Аль-Акса я бы тоже молился за мир.
Отдел культуры
|
Главная
культура
