"Хромые утки"
НУРАНИ
 Визит
в Азербайджан президента ИРИ Мохаммеда Хатами завершен. Еще до его
начала прессу переполняли комментарии, что переговорам в Баку иранские
власти придают особое значение. Во-первых, Иран уже давно беспокоит
усиление позиций США в нашей стране, и там были бы не прочь "добиться
сближения" с Азербайджаном. А во-вторых, сегодня, когда мировое
сообщество уже открыто обсуждает меры давления на Тегеран, чтобы
вынудить его отказаться от той самой ядерной программы, которая
ну никак не вписывается в рамки "мирной", и США открыто
намекают, что эта страна может стать следующей после Ирака, в Тегеране,
по понятным причинам, хотели бы улучшить отношения с сопредельными
странами. Да еще к тому же визит этот откладывался и переносился
бессчетное количество раз. Словом, у аудитории были все основания
ожидать "дипломатический прорыв".
Но результаты визита оказались
более чем скромными: президент
Ирана не привез "в портфеле" ни
соглашения по Каспию, ни решения об открытии
консульства Азербайджана в Тебризе.
Какие-либо реверансы в отношении Баку
в Иране, похоже, посчитали излишними.
Более того, за несколько месяцев
до визита иранская армия близ
азербайджанских границ провела угрожающие
и масштабные маневры - реакции
официального Баку на них не последовало.
Впрочем, у нас уже было немало
возможностей убедиться, что между заявлениями иранских
официальных лиц о вечной дружбе с Азербайджаном и
реальной политикой Тегерана
имеется определенный люфт - достаточно
обратиться к сотрудничеству Ирана
с Арменией. В Баку, в особенности накануне
переговоров с Ираном, предпочитают
делать вид, будто южноазербайджанского
фактора не существует в природе,
однако это не означает, что о нем
забывают и в Иране. Власти этой страны
прекрасно понимают: чем сильнее
независимый Азербайджан на севере, тем
заметнее национальное движение на
юге. Конечно, открытая антиазербайджанская
политика только вызовет взрыв возмущения
в Тебризе, Ардебиле, Урмийе и
Мараге, и поэтому в Иране вот
уже второе десятилетие клянутся в вечной
любви к нашей стране, а в реальности
вести совершенно иную политику.
Накануне же визита на перемены во
внешнеполитическом курсе Ирана в отношении
нашей страны ничего не указывало -
если не наоборот.
Сначала
в Тегеране обвинили во всех
смертных грехах министра иностранных дел Азербайджана
Эльмара Мамедъярова, посетившего Иран
в рамках подготовки визита Хатами.
На своей пресс-конференции в Тегеране
Мамедъяров упомянул об иранских азербайджанцах. Как
можно было понять из разъяснений заместителя
главы МИД Азербайджана Халафа Халафова,
даже в изложении иранских СМИ в словах Мамедъярова
не было ничего предосудительного:
министр отметил, что
азербайджанцы являются меньшинством
в Иране и поддерживают с иранцами
хорошие связи. Однако даже
этого хватило, чтобы
глава Комитета по национальной безопасности
и внешней политике парламента
Ирана Алаидин Буруджири усмотрел
в этих словах "искажение истории" и угрозу
"целостности Ирана", что и высказал в
интервью газете "Бартаб".
На фоне
арестов участников мирного шествия к
крепости Базз все это смотрелось
весьма органично и полностью вписывалось в официальные установки
иранской политики, где за
армянами признается статус этакого "образцово-показательного"
меньшинства, с правом на свои школы, а
вот за азербайджанцами - уже нет.
Сомнительная честь "запуска" следующей
"утки" принадлежит Tehran Times
- как раз накануне визита Хатами
в Азербайджан эта газета заявила, что
на ирано-азербайджанской границе
будут размещены американские военные.
Эту "сенсацию" в Баку опровергли.
Если учесть степень контроля
муллократической верхушки Ирана за всем
и вся, от парламента до прессы, то
очень сложно поверить, что речь идет
об излишней эмоциональности
Буруджири или непрофессионализме сотрудников
Tehran Times - куда логичнее
предположить, что при помощи такого вот
фестиваля "хромых уток" в Иране
создавали соответствующий "информационный
фон" для визита Хатами в Баку.
Однако выражение "хромая утка"
в политическом сленге
обозначает не только
"сенсацию", опровергнутую раньше,
чем на нее вообще успеют обратить
внимание. "Хромой уткой"
называют еще и президента, которому уже
не стоит надеяться на переизбрание, и
остается только тихо дожить свой
срок.
В самом деле, если вскоре после своего избрания
на пост президента страны Хатами
открыто называли "иранским Горбачевым",
он призывал к реформам и "диалогу
цивилизаций" и пользовался колоссальной
поддержкой иранских избирателей, то
теперь ситуация принципиально иная.
После последних парламентских
выборов в Иране, когда
почти все кандидаты от реформаторского
блока были просто отстранены от
участия в выборах по причине недостаточного
религиозного благочестия,
позиции Хатами во властных
структурах более чем неустойчивые. "Своим"
для муллократии он не станет. Но, как
показал опыт недавних студенческих
волнений в Тегеране, Хатами
теряет и поддержку своих
естественных союзников - сторонников либеральных
реформ, которые упрекают его в
нерешительности и половинчатости.
Словом,
если несколько лет назад
параллель с Горбачевым звучала для Хатами
достаточно лестно, то теперь она
приобретает совершенно иной смысл.
Наконец, рост напряженности
вокруг Ирана, по логике вещей, тоже
требовал от Баку известной
осторожности. На фоне
нарастающей критики действий
азербайджанского руководства со стороны США
и крупных совещаний в МИД
наконец-то состоявшийся визит Хатами в
Азербайджан может оказаться и серьезным
аргументом в пользу того, что
Азербайждан находится на пороге очередной
"переориентации" внешнеполитического
курса. Будет ли внешнеполитический
курс страны на самом деле пересмотрен
- это еще вопрос, а вот проявление
определенной осторожности в отношении
Азербайджана уже со стороны наших
западных партнеров куда вероятнее.
А "жестких мер"
со стороны США и их
союзников в Иране тоже опасаются не зря. В лучшем
случае радужные экономические
проекты падут жертвой
международных санкций. В худшем
нам припомнят все улыбки и рукопожатия,
пусть и без подписанных документов,
когда на Тегеран посыпятся бомбы. Конечно,
если бы переговоры с Хатами
обещали Азербайджану некий крупный
успех, ради национальных интересов
можно было бы пойти на риск, но как
быть, если в переговорном портфеле нет ничего,
кроме маловыразительных околоэкономических
документов, которые к тому
же подписывал президент с весьма
туманным политическим будущим? И, если
уж говорить начистоту, умеем ли мы
вообще вести себя в соответствии со
своими государственными и национальными интересами?
Возможно, ответ на этот вопрос лежит в таких деликатных сферах,
как менталитет и психология, доставшиеся нам в наследство от тех
времен, когда еще Азербайджан был колонией Москвы. Люди, прошедшие
школу "аппаратных игр" и подковерной борьбы в тех самых
коридорах и кабинетах, где успеха добивался потенциальный кандидат,
устраивавший все противоборствующие группировки, волей-неволей переносят
тот же принцип и на внешнюю политику государства. Они, быть может,
искренне верят, что проводят "сбалансированную политику",
пытаясь быть "белыми и пушистыми" в глазах США и Ирана,
России и Турции, арабских стран и Израиля, передают накопленный
опыт политикам следующего поколения - и не задумываются, что политика
независимого государства строится на совершенно иных принципах,
чем аппаратная игра на очередном "пленуме" или "съезде".
И, похоже, нам эти заблуждения могут обойтись ой как дорого.
|
Главная
точка
зрения 
