Террор, война и геополитика
кандидат исторических наук Алпай Ахмед, преподаватель Бакинского
славянского университета [email protected]
 Атаки,
совершаемые террористами, настолько участились, что речь, возможно,
сейчас уже идет о террористической войне. А после односторонней
интервенции США в Ирак в марте прошлого года эта война приобрела
масштабный характер, ее жертвами становятся американцы и их союзники.
Что дала США борьба с
терроризмом, которая вошла
в свою активную фазу после
известных событий в
сентябре 2001 года?
Вашингтону удалось
свергнуть режим "талибан"
и частично разрушить
систему, выстроенную Бен
Ладеном и его
приближенными: многие
бойцы этой организации
убиты, арестованы ключевые
фигуры, заморожены
банковские активы
"Аль-Гаэды" и т.д. Тем не
менее сама система
полностью не уничтожена,
поэтому пока рано говорить
о полном обеспечении
безопасности граждан США и
других западных стран.
Террористы восстанавливают
свои силы, и можно даже
сказать, что их
деятельность "процветает".
Яркий пример - теракт,
произошедший в марте этого
года в Мадриде и унесший
жизни более двухсот
человек, после чего новое
правительство Испании по
требованию террористов из
группировки "Абу Хафза
аль-Масри" в спешном
порядке вывело свои войска
из Ирака. Сейчас же все
западные СМИ говорят о
некоем Абу Мусабе
аз-Заркави и его
организации "Джихад и
товхид", которая чуть ли
не каждый день дает о себе
знать в Ираке.
"Благодаря" этим событиям
американцы получили
военные базы в странах
Средней Азии, что может
считаться геополитической
победой Вашингтона,
который приобретает
возможность влиять на
внешнеполитические
процессы не только в этом
регионе, но и на Южном
Кавказе. Это также
означает частичный
контроль над
энергетическими ресурсами
Каспийского моря и
транспортным коридором
"Восток - Запад". Но какой
вклад внесли эти изменения
в безопасность простых
американцев? Никакой.
А чего добились
террористы? Прежде всего,
они смогли сберечь свои
силы, что дало им
возможность продолжить
борьбу. После 11 сентября
географический охват
террористических актов
заметно расширился.
Терроризм поистине стал
международным.
"Одной из целей
альгаэдовцев было
втянуть США в Афганистан,
чтобы в этой войне
истощить их силу", - пишет
видный ученый по Ближнему
Востоку профессор
Мичиганского университета
Джуан Коул. Мне к этому
хотелось бы добавить: им
также "удалось" втянуть
Америку в Ирак, тем самым
получив второй фронт для
своих действий. Слово
удалось взято в кавычки
потому, что интервенция в
Ирак, как известно, была
задумана, спланирована и
осуществлена самими
американцами. Если же
неоконсерваторы в
Вашингтоне решат нанести
превентивные удары или
совершить интервенцию в
Иран, то на этот раз они
получат "шиитский
терроризм" вдобавок к
"суннитскому", или, как
часто пишут,
"ваххабитскому"
экстремизму.
На
общественно-сознательном
уровне террористы также
добились успехов, которые
пока не укладываются в
понятие победы. Сегодня не
только в мусульманских, но
и в европейских странах
есть немало людей, все
больше верующих в
конспирологическую теорию
мира. И, как правило,
объектом обвинений
становятся представители
еврейской национальности,
которые, по мнению
сторонников указанной
теории, управляют миром,
принимая участие во всех
ключевых мировых процессах.
Нынче немало мусульман
считают, что трагедия 11
сентября была спланирована
евреями ради достижения
геополитических целей, а
также быстрого решения
палестинского вопроса. При
этом сторонники данного
мнения ссылаются на то,
что во время этой трагедии
подавляющего большинства
евреев не оказалась на
работе в здании Торгового
центра. Таким образом, еще
больше усилились
подозрения насчет
существования темных сил,
которые творят
несправедливые дела в мире.
"В США до сих пор толком
не знают, как можно
победить терроризм...
Сразу после 11 сентября
2001 года американцы
поняли: им следует
держаться вместе. Но потом
это ощущение прошло", -
признается один из ведущих
экспертов по борьбе с
терроризмом в США,
советник ФБР Кэрен
Ларсон. Действительно,
США весьма трудно бороться
с противником, который большей частью
неуязвим для атак.
Если до 11 сентября 2001
года, а также до второй
иракской войны американцы
боролись с разветвленной
системой "Аль-Гаэды", то
сейчас им противостоят
несколько таких автономных
разветвленных
террористических систем,
которые, возможно,
управляются из единого центра.
Думая об интервенции
Америки в Ирак, задаешься
вопросом: неужели данная
интервенция, одной из
целей которой является
насаждение демократии в
этой стране, имеет более
приоритетное значение для
США, нежели вопрос
безопасности? Ведь те же
неоконсерваторы прекрасно
знали, что вторжение в
Ирак может вызвать волну
террора на основе
исламских идей. Невольно
на ум приходит мысль, что
участившиеся
террористические акты в
Ираке даже в некоторой
степени отвечают интересам
Вашингтона, который своим
военным присутствием в
этой стране хочет
показывать миру, что
американцы сражаются с
международными
террористами и стремятся
создать демократическое
государство. Есть другой,
более существенный аспект
вопроса. США очень
обеспокоены все более
возрастающими исламскими
настроениями среди
населения накануне
предстоящих выборов в
Ираке. Не следует
забывать, что почти все
шиитские партии в
идеологическом плане
придерживаются религиозных
принципов в новом
обустройстве страны. А
шииты, как известно, это
большинство:
"История ничему не учит",
- говорил великий Гегель.
Но история, по крайней
мере, напоминает, а также
указывает на причины
противоречий. Как возникли
эти причины и к чему они
привели? Три года назад
случилась чудовищная
трагедия в США, потому что
это могущественное
государство после
окончания "холодной
войны", исходя из своих
прагматических интересов,
не всегда справедливо
относилось к проблемам
Ближнего Востока. (Хотя
известно, что понятия
"интересы" и "справедливость"
не совместимы).
Каким образом можно решить
этот вопрос? Прежде всего
надо урегулировать
палестинскую проблему с
учетом интересов
палестинцев и предоставить
им возможности для создания
независимого государства.
Также надо решить
чеченскую проблему с
учетом интересов России и
чеченского народа. Как мы
видим, последнее время
террор большей частью
исходит из Чечни.
Одновременно, как бы
эксцентрично ни выглядело
предложение, на
неформальном уровне надо
наладить контакты с
главарями этих
террористов - с теми, у
кого есть рычаги влияния
на маргинальные
террористические
организации. При этом
следует отметить, что речь
вовсе не идет о диалоге
между сторонами, ибо в
этом контексте диалог
подразумевает некий
эволюционный процесс.
Но пока мы наблюдаем напряженную ситуацию, конца которой не видно.
Мы живем в мире обещаний и пожеланий. К сожалению.
|
точка
зрения
