Гастарбайтеры по-русски, или История вопроса
Нурани
 В
последние недели у азербайджанской аудитории было предостаточно
поводов поговорить о трудовой миграции наших соотечественников в
Россию: от вылазок скинхедов до Всероссийского конгресса азербайджанцев
и визита в Москву президента Ильхама Алиева. Не говоря уже о том,
что тема гастарбайтеров весьма активно обсуждается и в российских
СМИ, в особенности на фоне последовавших за бесланской трагедией
"антитеррористических" мер.
Разброс тем (и мнений) в российской
прессе достаточно широк: от описания
механизмов "легализации" и
"регистрации", которые при должной сумме денег
совсем не сложно обойти, и до экономических
выкладок, что без гастарбайтеров
некоторые секторы экономики российской
столицы просто замрут. В азербайджанских
же СМИ картина принципиально иная.
Здесь практически любой разговор о
гастарбайтерах начинается с
того, сколько азербайджанцев
находится "на заработках в России"
(цифры при этом растут в геометрической
прогрессии и приводятся без указания
источника) и какие суммы Азербайджан
получает в качестве денежных
переводов родственникам (и здесь цифры тоже
берутся из неизвестного источника и
растут в геометрической прогрессии),
а заканчивается уверениями, что если миграция
в Россию по каким-то причинам прекратится,
то Азербайджан ожидает социальный
взрыв. И это - при практически полном
отсутствии серьезных исследований,
начиная от достоверных статистических
данных о числе трудовых мигрантов
и сумме их денежных переводов и
заканчивая исследованиями, какую роль
эта самая миграция может сыграть в
долгосрочной перспективе.
Пример трудовой миграции из Турции
в Германию стал уже хрестоматийным.
Даже само слово "гастарбайтер",
ставшее сегодня интернациональным
обозначением трудовых мигрантов,
в основе своей немецкое, и дословно переводится,
как "рабочий-гость". Так в 70-е,
во времена немецкого "экономического
чуда", называли выходцев из более
бедных стран, приезжавших в Германию
с одной целью: подзаработать денег.
начительную их часть составили выходцы
из Турции.
Потом экономисты исписали горы бумаг,
доказывая, что массовый приток гастарбайтеров
оказался весьма полезен для немецкой
экономики. В самом деле, терпеливо
объясняли они, человек, появляясь
на свет, уже получает от общества какую-то
помощь: его надо вырастить, выучить,
и только потом он начнет работать
и приносить прибыль и своей семье,
и обществу в целом. А тут в страну
приезжали уже готовые "производительные
работники", готовые браться за
любой труд и приносить прибыль
и себе, и работодателю - и при этом на
их обучение немецкому налогоплательщику
не приходилось тратить ни копейки.
Уже потом станет ясно, что "манной
небесной" гастарбайтеров считали
далеко не все. Германия вскоре
окажется потрясена "экспериментом" Гюнтера
Вальрафа, который выкрасит волосы в
черный цвет, наденет "турецкую" кепочку
и начнет изъясняться на корявом
немецком языке, а потом скрупулезно и
предельно откровенно опишет на страницах
книги все унижения и издевательства,
которым подвергался в сытой Германии
только за то, что его принимали за
турка, а криминальная хроника запестреет
рассказами о вылазках скинхедов
и неонацистов, направленными против иностранцев.
Тем не менее, анализируя историю экономического
рывка Турции, уже другие экономисты отметят:
гастарбайтеры, отправлявшиеся
на заработки в Германию, сыграли в его
успехе весьма важную роль. Причем
на первое место здесь ставили не отток
рабочей силы, решивший проблему
безработицы, и даже не пресловутые
валютные поступления за счет переводов
родственников. Куда важнее было другое:
в Турцию, где начинались реформы,
приезжали из Германии люди, уже прошедшие
трудовую школу Запада. С другим
уровнем квалификации и другими
представлениями о наемном труде. Не говоря
уже о тех, кто проходил в Германии
школу мелкого бизнеса - пусть даже
держал при этом турецкий ресторанчик.
Увы, роль такой вот "школы цивилизованного
труда" Россия для азербайджанских
трудовых мигрантов и тем более
мелких бизнесменов сыграть не может. И
из России в Азербайджан приезжают
люди, получившие "опыт" совершенного
иного порядка: от криминального
"крышевания", обычного для российского
мелкого и среднего бизнеса, и до
столкновения с пещерным национализмом,
проникающим в России во все сферы
жизни общества, не говоря уже о том,
что мигрантам по определению чаще
всего приходится вращаться в
среде социальных аутсайдеров
со всеми вытекающими отсюда
последствиями. Наконец, роль такой же "трудовой
школы" в Азербайджане с куда большим
успехом могут сыграть иностранные
компании, активно набирающие местных
рабочих и служащих.
Вряд ли
стоит надеяться, что, по примеру
германских турок, российские азербайджанцы
превратятся на своей второй родине
в серьезную политическую силу - тут
достаточно просто сравнить численность
населения Турции и Германии, с
одной стороны, и Азербайджана и
России, с другой. И, увы, для Азербайджана
куда более актуальным может
оказаться пример Таджикистана.
Сегодня по понятным причинам об этой
эпопее предпочитают не вспоминать.
Тем не менее факт остается фактом:
в 70-е-80-е годы комсомольские
функционеры Таджикистана в массовом
порядке агитировали местную молодежь
выезжать для обучения в российские
ПТУ. Пытались ли таким образом в СССР
"разгрузить" эту республику, практически
не имевшую промышленности, но
занимавшей первое место в СССР по
приросту населения, или "загрузить"
многочисленные ПТУ - тема отдельного
разговора. Однако очень скоро вернувшийся
из Новосибирска юный таджикский
пэтэушник был арестован прямо на вокзале
за драку. Точнее, за беспричинное
нападение на другого гражданина, русского
по национальности. В милиции парень
объяснил свои действия просто и страшно.
За время учебы его несколько раз
били местные "борцы за чистоту России"
- только за неславянскую внешность.
В результате парень поклялся, что,
как вернется на родину, так сразу и
залепит по первому же "лицу славянской
национальности". А уже в феврале
1990 года по Таджикистану прокатятся
самые настоящие погромы русских.
Азербайджан - это, конечно, не
Таджикистан. Антирусских настроений здесь
не было даже после январской трагедии
1990 года. Но бесконечно испытывать
"на прочность" терпение и толерантность
народа - это, будем откровенны,
игра с огнем, и можно только
догадываться, что творится в душе тех, кто
уже столкнулся в России с "антикавказскими
настроениями". Если
человек уже был избит за "неславянскую
внешность", остается только надеяться,
что он понимает, что это еще не повод
избить другого уже за славянскую внешность.
А это значит, что "трудовая миграция" в Россию, которую
сегодня мы воспринимаем то ли как предохранительный экономический
клапан, то ли как манну небесную, на самом деле представляет собой
бомбу замедленного действия. И нам уже сегодня надо бы искать пути
по ее снижению. Где выход только один: создание рабочих мест в самом
Азербайджане.
|
точка
зрения
