Севастопольский вальс
НУРАНИ
 Сергея
Владимировича Михалкова большинство современников знает как автора
аж трех версий гимна - двух СССР и одного российского, создателя
"Дяди Степы" и отца "профессионального патриота"
и по совместительству кинорежиссера Никиты Михалкова. Однако еще
в 30-е годы он обратился к жанру драматургии, главным образом для
детей или для взрослых о детях. А в конце 40-х опубликовал пьесу
"Я хочу домой!" - о том, как советские представители возвращают
на родину советских детей, которых сначала гитлеровцы угнали в Германию,
а теперь отказываются вернуть домой уже представители недавних союзников
СССР.
Как на самом деле происходило возвращение перемещенных лиц - тема
отдельного, и весьма обстоятельного, разговора - во всяком случае
не раз показанные российским телевидением сюжеты о массовых самоубийствах
среди казаков-власовцев, которых возвращали СССР его западные союзники,
дают здесь изрядную пищу для размышлений. Однако Михалков расставлял
акценты по-другому: в его пьесе зловредные офицеры британской разведки
держат советских детей в жутком приюте и отказываются вернуть на
родину даже тех, кого разыскивают родные. И в какой-то момент, услышав
от советского майора Добрынина, что один из воспитанников приюта,
Женя Руденко, по национальности украинец, английский офицер Кук
заявил: "Но украинцев как национальности не существует. Не
так ли?" Советский майор Добрынин возражает: "Я удивлен
этим заявлением! В Советском Союзе существует не только украинская
национальность, но есть Украинская Советская Социалистическая Республика
со своим правительством во главе. Эта республика является членом
Организации Объединенных Наций!" В диалог вступает второй британец,
Скотт: "Украина - это, так сказать, географическое понятие."
Возможно, сегодня, с учетом нынешнего всплеска антибританских настроений
в России, эта пьеса Михалкова выглядела бы вполне актуально, если
бы не одно обстоятельство. Несколькими днями ранее британская The
Guardian в своей статье, посвященной российско-украинским отношениям,
констатировала: "В апреле на саммите НАТО в Бухаресте кто-то
из делегатов, чье имя не было названо, сказал в интервью одной российской
газете, что тогдашний президент Владимир Путин на этой конференции
потерял самообладание лишь однажды: "Он повернулся к Бушу и
сказал: "Понимаешь, Джордж, Украина - это ведь даже не государство!".
Так что кому - Куку, Скотту или Добрынину - больше подошли бы сентенции
в стиле "Украина - это так сказать географическое понятие",
надо еще посмотреть. Потому как нежелание признать за Украиной статус
независимого государства сквозит во всем, от не очень умных шуток
на "языковую" тему и неспособности признать, что украинцы
могут проголосовать не за тех политиков, которые нравятся обитателям
Кремля, до возмущения митрополита Кирилла (Гундяева): да как это
украинцы посмели заявить о том, что их православная церковь не должна
подчиняться Московскому патриархату! Сербская, Болгарская, Греческая,
Румынская церкви имеют самостоятельный статус, а вот украинской
он не полагается, и киевского митрополита должны назначать в Донском
монастыре. Так же, как воронежского или чукотского - взамен оскандалившегося
Диомида.
Но при этом понятно и другое. Главной проблемой российско-украинских
отношений является не отношение к Степану Бандере и уж подавно не
"языковые квоты" украинских телеканалов. Главное здесь
- Севастополь. Точнее, настойчивые попытки России оспорить принадлежность
этого города вместе со всем полуостровом Крым Украине.
Откровенно говоря, сегодня не существует мало-мальски внятных механизмов
поставить под вопрос принадлежность Крыма и Севастополя после того,
как Украина в 1991 году была признана мировым сообществом в своих
нынешних границах, включающих Крым. И можно сколько угодно метать
стрелы в адрес Хрущева или вопить "Севастополь - город русских
моряков". Однако то, что происходит сегодня в России вокруг
Севастополя, явно выходит за рамки "пиара" политиков типа
Лужкова и Рогозина: Москва явно пытается разжечь в Крыму сепаратистские
выступления по типу Нагорного Карабаха или Абхазии, с тем, чтобы
сохранить под своим контролем Севастополь вместе с главной базой
Черноморского флота.
При этом аналитики не сомневаются: учитывая географический и геостратегический
расклад сил в Черном море, у России просто нет смысла держать столь
мощный флот в этом "аквариуме с форточкой". Точнее, смысл
есть только в одном случае - если в Москве по-прежнему вынашивают
планы прорыва к Босфору и Дарданеллам, и ЧМФ должен осуществлять
атаку с моря. При этом даже беглый анализ нынешнего "севастопольского
вальса" не оставляет сомнений: "крымская лихорадка"
к "босфорской стратегии" привязывается четко и открыто.
И тогда уже вопрос Крыма и Севастополя превращается в этакую лакмусовую
бумажку, в безошибочный тест, позволяющий судить о том, насколько
в России привержены "босфорской стратегии" и насколько
- цивилизованному сосуществованию с соседями. Более того, в эту
же стратегию укладываются и попытки России оторвать от Грузии Абхазию
- не секрет, что Москва тем самым расширяет собственную зону контроля
на Черном море и еще получает удобную гавань в Сухуми. И тогда уже
не выглядит случайным, что политические интересы Лужкова всплывают
в Крыму, а экономические - в Абхазии, а совсем недавно - в Аджарии,
где Москва тоже пыталась разжечь сепаратизм в ответ на грузинскую
"революцию роз", но, к счастью, безуспешно. Наконец, связь
с "босфорской стратегией" настойчивого стремления Москвы
отстоять суверенитет Сербии над Косовым тоже заметна невооруженным
глазом. Российские аналитики, близкие к Кремлю, в эфире государственного
телевидения прямо заявляли о том, что создание албанского государства
в Косове - это, мол, "далеко идущая" стратегия НАТО, призванная...блокировать
"православный коридор", по которому к северному берегу
Босфора могла бы прорваться российская армия.
Честно говоря, когда некое государство демонстрирует готовность
перекраивать карту мира по своему усмотрению, чувства безопасности
гражданам соседних стран это не внушает. И разговоры типа "пока
что в Кремле принимают только Сергея Багапша и Эдуарда Кокойты,
но не Бако Саакяна" - это, увы, рассуждения по принципу "да,
он бандит, но лично меня пока еще не ограбил". Особенно с учетом
небольшой, совершенно незначительной детали: у Босфора и Дарданелл,
кроме северного берега, есть еще и южный. К которому российская
армия тоже не прочь прорваться, но уже через другой коридор - армянский.
И вряд ли стоит напоминать, что поддержка армянских притязаний на
шесть турецких вилайетов с самого начала была не просто важной частью,
а краеугольным камнем "босфорской стратегии" России. И
тут уже как минимум нелишне вспомнить, что в середине 70-х годов,
на фоне первого "нефтяного кризиса", когда в СССР закачивали
в военно-промышленный комплекс астрономические прибыли от нефтедолларов,
мир вдруг вспомнил о "геноциде армян", в парламентах появились
"армянские резолюции", а мировые информагентства запестрели
сообщениями о терактах против турецких дипломатических представительств,
организованных армянскими "мстителями".
Сегодня цены на нефть вновь рвутся в небеса, и Россия, судя по
многим признакам, вновь берется за "босфорскую стратегию".
И, сделав ход на "украинском" и "грузинском"
направлении, обязательно сделает его и на армянском. Разве что попытавшись
заранее усыпить бдительность Азербайджана, а еще лучше - заручиться
"рычагами влияния" на нашу страну. Получив, к примеру,
полный контроль над газовым экспортом. Только вот, даже если в Москве
будут очень убедительно демонстрировать готовность пересмотреть
политику, вряд ли стоит соглашаться потанцевать с господином Миллером,
если оркестр при этом играет "Севастопольский вальс".
|
точка
зрения
