"Тихая катастрофа"
Ситуация в Армении вызывает все более серьезные опасения
НУРАНИ
Визит сопредседателей Минской группы ОБСЕ в регион еще до своего
начала был объявлен едва ли не "ознакомительным": и дипломаты
в регионе давно не были, и в Азербайджане - новый президент, который
к тому же предлагает вести переговоры "с чистого листа"...
И хотя без громких заявлений, прежде всего со стороны российского
сопредседателя Мерзлякова, не обошлось, "дипломатического прорыва"
от нынешнего витка "челночной дипломатии" в общем-то не
ожидалось.
Однако перемены и в регионе, и
в тройке сопредседателей заметны невооруженным
глазом. Представитель США в
Минской группе Стивен Манн получил официальный
статус спецпредставителя
госдепартамента по конфликтам
в Евразийском регионе
и во время "челночного визита"
заехал еще и в Тбилиси, где выразил обеспокоенность
Вашингтона ситуацией в Южной Осетии.
Словом, если несколько лет назад
главной сенсацией Минской группы
было участие в очередном "челночном"
визите заместителя главы МИД России
Николая Трубникова, в результате чего
тогдашний "официальный" сопредседатель
Грибков просто не знал, куда ему деваться
и что теперь делать, и всю
пресс-конференцию просидел
в машине у входа
в отель, где она и проходила,
то США расширили полномочия
своего сопредседателя
вполне официально. А эа этим вполне
определенно читается и рост внимания
к региону. Где, судя по всему,
внимание аналитиков и политологов привлекают
не только Грузия и Азербайджан,
но и Армения. Правда, интерес этот имеет
весьма своеобразный "оттенок":
похоже, внутренние процессы в этой стране
внушают западным аналитикам
серьезное беспокойство.
Во всяком случае, влиятельная
и авторитетная The Washington Post в нескольких
номерах публикует статьи своего
корреспондента Сьюзен Б. Глассер, недавно
побывавшей в командировке в Армении,
и ее оценка ситуации весьма далека
от рекламной - скорее ее можно было
бы назвать "тихой катастрофой". Как
указывает журналистка, в стране
с официальным трехмиллионным населением
в реальности проживает едва ли
два миллиона человек. "Я называю
это депопуляцией,"
- заявляет журналистам независимый
социолог Геворг Погосян. По его мнению,
будущее Армении как страны
находится под серьезной угрозой.
Причем по меньшей
мере полтора миллиона, по подсчетам
независимых социологов, существуют
на пенсии и другие виды
государственной помощи.
Переводы же от мигрантов
оставшимся в Армении родственникам
вдвое превышают госбюджет Армении.
Впрочем, уверен Погосян, если бы
не эти деньги, в Армении бы бушевали
"голодные бунты".
Показательный пример приводит
в беседе с Сьюзен Глассер адвокат Грайр
Товмасян. Из четырех его
однокашников один уже живет в Париже, один -
в Гейдельберге, еще один -
в Москве. Все братья и
сестры его жены перебрались
в Россию, один его дядя
живет в США, другой - в Дании. "Я здесь один",
- говорит он. И приводит историю
своего друга-профессора, который, устав
от жизни на 70 долларов в месяц,
перебрался в канадский Ванкувер, устроился
на заводе по производству фурнитуры
и с гордостью написал в электронном
письме на родину, что впервые
в жизни получил больше денег, чем его жена.
А Геворг Погосян сетует: "Уезжает
лучшая часть населения, экономически
активная часть". По его мнению,
"это те, кто должен был создать здесь
средний класс. А где средний
класс теперь? В Европе и России".
Не менее жесткие комментарии
относительно ситуации с эмиграцией из Армении
звучат и в эфире ВВС в рассказе
о нескольких десятках армян, которых
выдворили из Великобритании, но очень
скоро они вновь оказались на берегах
Туманного Альбиона. А наибольшим
оптимистом выглядел посол США в этой
стране Джон Ордуэй, по мнению
которого выезд из Армении еще не достиг
той черты, когда последнему
отъезжающему надо погасить за собой свет.
Но на этом оптимизм, пожалуй,
заканчивается: население страны тает слишком
уж быстро.
Причины этой эмиграции тоже в общем-то
ясны. В другой статье, посвященной
анализу политической ситуации в
стране, Глассер приводит заявление того
же Товмасяна: "В то же самое
время (как в Армении продолжается застой)
Грузия стала знаменосцем демократии
в регионе и получит в результате инвестиции,
Азербайджан может пополнить свой
бюджет миллиардами долларов от нефти.
А какое здесь будущее для Армении? Трудно сказать".
Причин подобного пессимизма Сьюзен
Глассер касается лишь вскользь, отметив
"как факт", что Армения, мол,
одержала победу в войне с Азербайджаном
за Карабах, но в результате
оказалась в транспортной блокаде со стороны
Азербайджана и Турции. Зато подробно
анализирует внутриполитическую ситуацию
в стране. Рассказав о последней
вспышке внутриполитических страстей
в Армении, митингах с требованием
отставки Кочаряна и "жестких мерах"
полиции, в результате которых сотни
людей оказывались под арестом,
а некоторые - на больничной койке, Глассер
приводит слова президента Кочаряна,
который, заявив, что местная оппозиция
пыталась повторить грузинскую
"революцию роз", назвал своих соперников
"жалкими неудачниками". После чего
резко ломает традиционный стиль статей
о "прозападной демократической
оппозиции", которую всячески подавляет
пророссийское правительство. По мнению
многих аналитиков, указывает Глассер,
оппозиционные лидеры бойко используют
фразеологию прозападной демократии,
но в реальности их лучше всего
охарактеризовать как профессиональных политиканов
российского типа, которые сами
хотели бы прийти к власти, и в результате
рядовые граждане Армении просто не
верят, что оппозиция в состоянии свергнуть
правительство и реально что-то изменить.
Приводит она и слова западного
дипломата, пожелавшего по понятным
причинам остаться неназванным: "Это
очень слабая оппозиция, не способная
представить ничего похожего на новые
воззрения или позитивную программу
и не способная объединиться ни на какой
почве, кроме как оппозиционность
по отношению к Кочаряну". Ему вторит
правозащитник Микаэл Даниелян:
"Это - не реальная оппозиция, а люди, которые
не получили власти".
Словом, ситуация в Армении, судя по
последним материалам западной прессы,
напоминает "тихую катастрофу": бунтов
и громких акций протеста нет, но
и даже самых призрачных надежд
на лучшее будущее - тоже, из страны бегут
все, кому есть смысл надеяться
на лучшее, и даже теоретически на политическом
поле не заметно сил, которые,
придя к власти, могли бы изменить положение
дел к лучшему. Бодрая же цифирь
экономической статистики может обмануть
лишь самых наивных - экономический
застой в стране продолжается практически
с момента приобретения независимости,
и именно он - истинная причина массовой
эмиграции.
Понятно и другое. По очевидным причинам
в Армении предпочитают не говорить
этого вслух, однако ясно, что в то
время как Азербайджан и Грузия смогли
выстроить успешную экономическую
стратегию, не дожидаясь урегулирования
конфликтов на своей территории
(а Стивен Манн, еще недавно отвечавший
в госдепе за "нефтяную дипломатию"
в Прикаспии, прямо заявил,
что неурегулированность
конфликта не мешает энергетическим
проектам), то Армения без разблокирования
коммуникаций с Азербайджаном и
Турцией развиваться просто не сможет. А
для этого уже нужны не экономические,
а политические решения. То есть
те самые уступки и компромиссы
в таком деликатном вопросе, как карабахское
урегулирование.
А тут уже в дело вступает не столько даже политика, сколько политиканство.
Потому как суперрадикальные лозунги в карабахском вопросе - это
тот "трамплин", на котором пытается прийти к власти уже
третье поколение армянских политиков: сначала с ее помощью добился
победы Левон Тер-Петросян, затем на все той же "карабахской
волне" к власти пришел Роберт Кочарян, а теперь на него опять
с того же направления "давят" лидеры нынешней армянской
оппозиции. И на то, чтобы открыто призвать к уступкам в Карабахе
ради будущего своей страны, у армянской политической элиты нет политической
воли - это просто будет расценено как предательство. "Нет еще
таких приказов - жить, сдаваясь врагу. Не научились писать,"
- сетует немецкий генерал в беседе со Штирлицем в купе поезда, едущего
в Швейцарию по Германии сорок пятого года, когда на Берлин сыпались
бомбы, а вермахт уже не мог сдержать натиска союзных армий даже
на довоенных границах рейха. В Армении же осознать эту истину еще
труднее - ведь она по-прежнему продолжает оккупацию 20% территории
Азербайджана. Но этот "территориальный баланс" реальной
расстановки сил в регионе более не отражает.
|
Главная
за
рубежом 
