А желаем ли мы вернуть Карабах?
Расим Агаев, политолог
 Нетрудно
представить реакцию большинства отечественных политиков, да и обывателей
на сей простой, и в то же время многотрудный вопрос, в чем сможет
далее убедиться читатель. Однако положительный ответ на него таит
следующее, логически вытекающее из него резюме: если мы хотим вернуть
азербайджанские земли (исконные, древние, прекрасные и т.д. и т.п.),
то очевидно должны представлять себе ясно и определенно - как это
необходимо сделать - восстановить историческую, политическую и правовую
справедливость?
Как ни прискорбно, именно
этого-то - ясности и
определенности - в умах и
правительственных и
оппозиционных, и
независимых (допустим на
время, будто таковые в
нашем отечестве также
имеются) в данном вопросе
и нет. И если быть
откровенным до конца, то
придется признать, что ее
никогда и не было.
Понимания задач и
способов ее решения, равно
как и подлинно
государственной решимости
(а не показушной, с
оглядкой на Запад) хватило
у большевиков. Послушав
обе стороны, включая
армянских лоббистов, в
собственных высоких
сферах, они порешили, что
нагорная часть территории,
именуемой Карабахом,
должна оставаться в
составе Азербайджанской
ССР в качестве автономной
области. Как бы не
оспаривались эффективность
и правомерность создания
автономии, Азербайджану
отведен был достаточный
срок (почти 70 лет!) для
постепенной и
окончательной
азербайджанизации области.
А унитарное
государственное устройство
республики вкупе с
тоталитарной особенностью
советизации предоставляли
широкие возможности для
этой естественной,
вытекающей из
предшествующей схватки с
армянами, государственной
политики. Это был
единственный и наиболее
надежный способ снятия
так называемого
карабахского вопроса. Для
его реализации требовалась
выработка государственной
политики в отношении
области, пораженной
армянским сепаратизмом. Ее
главными составляющими
должны были стать
обеспечение
азербайджанского
большинства над властными
структурами и постепенное
изменение демографической
ситуации.
В самом начале
карабахского кризиса автор
сих строк исследовал
некоторые итоги
семидесятилетнего
азербайджанского
управления областью под
этим углом зрения.
Обнаружилось, что на весь
Степанакертский обком был
один единственный
азербайджанец - инструктор
отдела пропаганды, в то
время как в Шушинском
горкоме всегда вторым
секретарем избирался
армянин. Это правило
почему-то не
распространялось на
азербайджанцев ни в
Степанакерте, ни в других
райкомах области. Состав
советов областного,
городских, районных и
поселковых, равно как и их
руководства, которые везде
и всюду формировались с
учетом пропорционального
представительства всех
национальностей,
проживающих в той или иной
местности, в НКАО
фактически не отражал ни
интересов, ни числа
азербайджанского
населения. Куратором
области в ЦК КП
Азербайджана всегда
подбирали армянина.Так же
как и в Совмине, Совпрофе
и других государственных и
общественных структурах.
и т.д. Начиная с 30-х
годов, наметился отток
азербайджанского населения
из Степанакерта, Шуши и
других районов области. Ни
один из руководителей
Азербайджана за все эти
годы, даже самые
авторитетные из них,
пользовавшиеся безусловной
поддержкой Москвы, ничем
не проявили своего желания
хоть как-то изменить
властную и демографическую
ситуацию. Азербайджан за
годы советской власти
вместо того, чтобы
заниматься освоением
области, фактически отдал
ее на откуп армянам, на
политическую лояльность
которых не имел права
рассчитывать. Точно такая
же невнятица царит все
время в подходах Баку к
ликвидации последствий
армянского сепаратистского
терроризма, силой
отторгнувшего область из
состава республики.
Всеобщее желание пойти
войной на Степанакерт
сменилось спорадическими
военными призывами
радикалов, которых уже
почти не слышно из-за
общего пропагандистского
шума сторонников мирного
урегулирования проблемы.
Мирно - это хорошо. Но вот
каким образом, с помощью
каких международных
средств и сил? Тут полный
туман. Поразительно, но
факт, все эти шестнадцать
лет изнурительного
противостояния с
карабахскими сепаратистами
политика Баку так или
иначе основывается не на
собственной
инициативности, не на
выработке собственной
концепции решения коренной
национальной проблемы, а
на том, что Москва или
Вашингтон помогут как-то
урегулировать конфликт с
Ханкенди и Ереваном. Вздох
облегчения вырвался из
официальных коридоров
Баку, когда решено было
передать разработку
мирного проекта Минской
группе ОБСЕ. Свою задачу
МГ худо-бедно выполнила,
предложив вниманию сторон
свои планы мирного
урегулирования.
Увы, ни один из них в Баку
не сочли возможным принять
к реализации, хотя, как
намекают некоторые
дипломаты, азербайджанское
руководство в Ки-Уэсте
было близко к этому.
Официальная позиция
Азербайджана ныне сводится
к формуле, неоднократно
озвученной Ильхамом Алиевым: спор
из-за Карабаха должен
решаться на основе
международного права.
Однако международные
законы так же часто дают
сбой, как и внутренние. Их
надо приводить в действие
с помощью инициативной
политики. Вот здесь-то
выясняется, что портфель
азербайджанской дипломатии
практически пуст. Тем
больший интерес вызвала
новая идея урегулирования,
предложенная Ниджатом
Гулиевым, в недавнем
прошлом экс-министром
внешних экономических
связей и советником главы
Аджарии. Формулу
урегулирования кавказских
конфликтов, предложенную
им, опубликовали сразу два
элитных международных
издания: российский журнал
"Евразия" и турецкий
Newsbridge. В Баку интерес
к идее проявили "Эхо" и
"Обозреватель". Полностью
перепечатал статью
Н.Гулиева журнал "Деловой
Азербайджан". Интернет-газета "СНГ.ru" выставила
статью на форум, вызвав
оживленные дебаты
экспертов и
журналистов-политологов.
Такой же оживленный обмен
мнениями царит на сайте
day.az.
По сообщению известного
турецкого политического
деятеля, депутата
парламента Махмуда Кочака
в Анкаре многие
наблюдатели полагают, что
впервые убедительно
показана органическая
связь сепаратизма и
современного
международного терроризма,
составляющих вместе
главную угрозу планетарным
проектам, целостности и
безопасности целых
государств и регионов.
Именно этим продиктована
необходимость выступить
против сепаратизма единым
фронтом, опираясь на
существующую международную
правовую практику.
Новый подход к
урегулированию кавказских
конфликтов, в том числе и
карабахского, заключенный
в формуле 3+3+1+1 - три
южнокавказские республики
становятся объектом
санкционированного
силового миротворчества
трех региональных держав
(Россия, Турция, Иран) под
эгидой США и Евросоюза - тем
более заслуживает
внимания, что переговорные
процессы по кавказским
конфликтам зашли в тупик
или попросту отброшены.
Консервация их не
устраивает часть сторон, а
по большому счету она таит
в себе угрозу и
трансконтинентальным
энергетическим проектам.
Продолжая соображения
турецкого политика,
некоторые участники
интернет-форумов
высказывают предположение,
что курдский сепаратизм
еще заявит о себе на
трассе Баку-Джейхан...
Не богатая на свежие новации азербайджанская политологическая мысль,
можно сказать, обогатилась новым подходом к карабахской проблеме,
учитывающей важнейшие геополитические веяния в мире, меняющуюся
конфигурацию мировых сил. Можно только пожалеть, что в целом и общественно-политические
силы и государственные службы все еще остаются крайне инертными
в этом плане - ни новых идей, ни желания противопоставить "импортным"
проектам урегулирования собственный. А без этого невозможно повлиять
на позиции ни Москвы, ни Вашингтона. Так каким же образом мы желаем
вернуть Карабах? И желаем ли...
|
точка
зрения
