Апофеоз войны
Большая ложь скрывается там, где проявляется маленькая
НУРАНИ
 У
разведчиков, как известно, свои секреты ремесла. И в этой весьма
своеобразной профессии не обойтись без навыков весьма и весьма специальных:
как закладывать и как вынимать тайники, как правильно использовать
средства тайнописи, как пользоваться жучками, передатчиками, фотоаппаратами
с микропленкой, вмонтированными в зажигалки, авторучки и перстни...
Параллельно с этим приходится осваивать иностранные языки, учиться
- на всякий случай - владению оружием. Но самым трудным, по отзывам
многих выпускников разведшкол по обе стороны линии фронта "холодной
войны", остается "наружка". Та самая, которую надо
вовремя обнаружить и оторваться, да еще так, чтобы не выявить раньше
времени своих профессиональных навыков.
В разведшколах КГБ курсантов этому искусству обучали в обстановке,
максимально
приближенной к боевой. Будущий разведчик должен был в определенное
время
с определенным опознавательным знаком появиться в определенном месте.
Где его брали под наблюдение уже настоящие сотрудники "наружки"
с Лубянки,
которые далеко не всегда знали, курсанта разведшколы или реального
агента
они "ведут". И от такой "наружки" следовало
не только оторваться, но
и потом весьма подробно описать, кто и как вел наблюдение. И если
оторваться,
как правило, удавалось сравнительно легко: нырнуть в проходной двор,
вскочить
в уходящий автобус, - то вот описать "наружку" потом
было куда труднее.
Но опытные разведчики дают здесь весьма ценный совет: "Не
старайтесь угадать
врага в человеке, идущем по улице навстречу вам. Просто присмотритесь
и постарайтесь заметить, что здесь не так, как должно быть. И тогда
вы
заметите слепого нищего, который старательно обошел лужу на асфальте,
проститутку, стыдливо прячущуюся от взглядов прохожих, влюбленных,
прогуливающихся
по улице с такой холодностью, как будто они прожили вместе пятьдесят
лет".
И они же подарили миру еще одно правило: самое слабое место прекрасно
подготовленной легенды разведчика там, где ложь стыкуется с правдой.
Конечно, умение отрываться от "наружки" в обыденной жизни
требуется, к
счастью, редко. Как и проверять на прочность некую легенду, заменившую
собственную биографию. Но совет искать большую ложь за маленькими
нестыковочками
применим во многих ситуациях. В том числе и в политической истории,
где
нередко наглая и откровенная ложь скрывается там, где можно обнаружить
мелкие и на первый взгляд малозначительные нестыковки. И история
"геноцида
армян" здесь - пример классический. Потому как любого непредвзятого
человека,
соприкасающегося с этой, весьма раскрученной и пропиаренной темой,
на
каком-то этапе не могут не начать одолевать сомнения: слишком уж
много
задействовано здесь откровенных фальшивок.
Как утверждают многие аналитики, если человеку двадцать раз в разной
редакции
преподнести одну и ту же установку, на двадцать первый он воспримет
ее
как аксиому. Но вместе с тем верно и другое: если эта установка
не стыкуется
с реальностью, то сознание ее не примет не за десять, не за двадцать,
не за сто двадцать раз. Потому как инфляции подвержены не только
деньги,
но и слова. В особенности если у них нет "золотого эквивалента"
- правды.
А то, что за нее выдается, оказывается на деле откровенной ложью,
которую
и опровергнуть-то оказывается не так уж трудно.
И, наверное, вряд ли можно считать случайным, что по "горячим
следам"
первой мировой войны британцам так и не удалось организовать судебный
процесс против членов правительства младотурок и предъявить им мало-мальски
серьезные доказательства организации "истребления армян"
- бывших министров,
содержавшихся на острове Мальта на положении не то военнопленных,
не то
заключенных, пришлось отпустить на свободу. Опускаться до
открытой фальсификации подданные Ее Величества не стали. Но, увы,
по этим
правилам играли не все. И уж точно не армянские дельцы от политики.
Возможно, история каждой отдельной фальшивки в объемистом досье
под названием
"армянский миф о "геноциде"" заслуживает отдельного
и весьма обстоятельного
исследования: приписываемое Гитлеру высказывание "Кто сегодня
говорит
об истреблении армян?" и "письма Андоняна", фальшивые
интервью, наконец,
попытка выдать за исторический документ роман Верфеля "Сорок
дней Муса-Дага"
и еще сотни тысяч менее известных прецедентов. Но особого внимания
заслуживают
здесь фотографии.
История с фотографией
Отношение человека к доказательствам и вещдокам - тема отдельного
разговора.
Порой результаты сложнейших молекулярных, химических и генетических
тестов
могут просто не убедить не только присяжных в суде, но и такую серьезную
организацию, как Русская православная церковь, где в течение нескольких
лет отказывались признать подлинность останков царской семьи, обнаруженных
под Екатеринбургом.
Но фотографии в этом ряду занимают особое место. Документ можно
сфабриковать.
Подпись - подделать. Живого
свидетеля - заставить солгать. Но снимок воспринимается
как нечто, увиденное собственными глазами.
Как утверждают историки, к появлению возможности остановить мгновение
человечество шло долго, и в простом фотоаппарате сошлось множество
изобретений
и открытий из самых разных областей человеческого знания: оптики,
химии,
физики... "Камера-обскура" и разложение солей серебра
на свету, первые
опыты с фиксацией изображения Жозефа Нисепора Ньепса в 1822 году
и, наконец,
патент, выданный Жану Луи Манде Дагеру в 1839 году на изобретение
фотографического
метода - основные этапы технических новинок, сделавших возможным
появление
фотографии специалисты называют без запинки. Куда труднее ответить
на
вопрос, когда в жизнь вошло документальное фото: понятно, что для
этого
потребовалась не только решимость фотографов, но и развитие техники,
и
сегодня уже трудно поверить, что знаменитый National Geographic
на ранних
этапах своей истории вовсе не был иллюстрированным, и после того
как
фотографии стало возможным воспроизводить в прессе, редакционная
коллегия
авторитетного географического журнала долго спорила и решала, стоит
ли
и им воспользоваться привлекательной новинкой.
Но, как утверждают историки фотографии, ловчить и лакировать действительность
фотографы стали очень рано. Конечно, в реальность фотографий, нарисованных
на деревянной декорации черкесов с шашками наголо, поверить, откровенно
говоря, трудно, но фотографы, кочевавшие по деревням, нередко возили
с
собой одежду и предлагали крестьянкам фотографироваться в платьях
и кофтах,
о которых те могли только мечтать. А то, что потом вся деревня на
снимке
в одних и тех же рубахах и сарафанах, уже мало кого волновало. И
по мере
того, как развивалось искусство фотографии, развивалось и ремесло
ретуши.
И около года назад агентство Reuters отозвало несколько тысяч фотографий,
как бы документальных, но подвергнутых монтажу в фотошопе. Фотодокументы
ретушируются и монтируются, неугодные персоны безжалостно вырезаются,
фигурки с одной фотографии наклеиваются на фон другой. Две, как
выражаются
среди блоггеров, "фотожабы" уже давно стали каноническими:
это фотография
Ленина с соратниками: после каждого очередного "межфракционного"
раунда
с нее кто-то таинственным образом исчезал, и трагический фотоснимок,
сделанный во
время второй мировой войны, тот самый, где под низким пасмурным
небом
женщины ищут своих близких среди трупов расстрелянных фашистами
советских
людей. Как выяснилось позже, это самое небо, которое оттеняло трагизм
происходящего, было "перенесено" с другой фотографии.
Но рекорд, без сомнения, поставили армянские фальсификаторы. Когда
попытались
выдать за "фотодокумент", отражающий "ужасы геноцида",
картину русского
художника Верещагина "Апофеоз войны".
История подлинная...
Василий Верещагин - из тех художников, чье творчество давно перешагнуло
виртуальные границы "национального достояния". Среди его
картин - жанровые
зарисовки, сделанные главным образом на Кавказе и в Туркестане,
работы
на евангельские сюжеты, пейзажи... Но в историю он вошел как автор
батальных
сцен.
Художников-баталистов в
мире много, но поистине великими становятся те, кто умеет рисовать
войну,
не делая ей при этом рекламы и не опускаясь до плакатного стиля
с бравыми
генералами и подтянутыми солдатами. Василий Верещагин относился
именно
к ним - по-настоящему великим. И картина "Апофеоз войны"
была для него,
как сказали бы сегодня, "мессаджем", то есть "программным
произведением":
любая война - это торжество смерти. Это выжженная земля, черепа
и вороны,
и никаких победных маршей, шелка знамен и звона орденов. И неважно
в
конце концов, где все происходит: в Туркестане или Европе, на полях
Крымской
войны или в джунглях Южной Америки.
Василий Васильевич Верещагин родился 26 октября 1842 г. в Череповце
под Новгородом, в семье помещика. По дворянской традиции, всех
четверых сыновей Верещагины отправили в военно-учебные заведения.
Младшие, Сергей и Александр, стали профессиональными военными,
старший, Николай - общественным деятелем. И первоначально казалось,
что и Василию уготовано носить погоны на плечах. В возрасте девяти
лет он поступил в морской кадетский корпус. Но прослужил недолго
и,
выйдя в отставку, поступил в петербургскую Академию художеств, где
учился с 1860 по 1863 у А.Т.Маркова, Ф.А.Моллера и А.Е.
Бейдемана. Но затем, оставив Академию, уехал на Кавказ, еще через
год
отправился в Париж, где учился и работал под руководством Жерома,
но
в марте 1865 Верещагин вернулся на Кавказ и продолжил писать с
натуры. Именно в этот период им была написана картина "Религиозная
процессия на празднике Мохаррем в Шуше" (1865 год). Затем Василий
Верещагин посещает Санкт-Петербург, возвращается в Париж, потом,
завершив обучение, вновь приезжает в Россию. А в 1867 г. К.П.
Кауфман, генерал-губернатор Туркестана и командующий русскими
войсками в Средней Азии приглашает художника к себе на службу -
тот
должен состоять при генерале в чине прапорщика. В августе 1867 г.
Верещагин отправляется в Ташкент и Самарканд. Где ему приходится
не
только рисовать: художник участвовал в обороне осажденного
Самарканда, был ранен и получил орден Святого Георгия 4-го класса
-
награду, которую иначе чем за доблесть в бою получить было невозможно.
Но при этом он остается художником. И продолжает рисовать. Снова
Петербург,
снова Париж, и в
1869 г. он при содействии Кауфмана организует в столице
"туркестанскую выставку", где демонстрирует свои работы.
После окончания
выставки Верещагин снова едет в Туркестан, на этот раз через Сибирь.
В 1871 г. Верещагин переезжает в Мюнхен и начинает работать над
картинами по
восточным сюжетам.
"Апофеоз войны" был написан в 1871 году. Желтая земля,
высохшие деревья,
не деревья, а их жалкие остатки, и холм из черепов. На некоторых
видны
следы от пуль и сабельных ударов. И стая ворон, которые надеются
поживиться
мертвечиной. И красноречивая надпись на раме: "Посвящается
всем завоевателям:
прошедшим, настоящим, будущим".
В 1873 г. он устроил персональную выставку своих
туркестанских произведений в Хрустальном дворце в Лондоне. Весной
1874 г.
состоится выставка в Петербурге. Затем он почти два года живёт в
Индии,
выезжает в Тибет, весной 1876 г. художник возвращается в Париж,
но,
узнав весной 1877 г. о начале русско-турецкой войны, тотчас же отправляется
в действующую армию, оставив в Париже свою мастерскую. Командование
причисляет его к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской
армией с
правом свободного передвижения по войскам, но без казённого содержания.
Верещагин участвовал в сражениях, был ранен,
Художник участвует в некоторых сражениях. В июне 1877 г. он получает
тяжелое
ранение.
В 1882-1883 г. он снова путешествует по Индии. В 1884 г. едет в
Сирию и
Палестину, пишет картины на евангельские сюжеты, посещает Филиппины,
США,
Кубу, Японию...
В Стране восходящего солнца он побывал в 1903 году. А уже менее
чем через
год разразилась русско-японская война, оборона Порт-Артура, цусимская
катастрофа...Василий Верещагин погиб в
сражении при Порт-Артуре в результате взрыва
на броненосце "Петропавловск"
31 марта 1904 г.
...и мнимая
Творчество великого художника, по понятным причинам, изучали, причем
весьма
пристально, многие. Для кого-то его картины представляли прежде
всего
художественный интерес, для кого-то - историко-этнографический.
Но у кое-кого
хватило цинизма приспособить "Апофеоз
войны" к пиару, призванному оправдать
новые войны и территориальные притязания.
Речь идет об армянских фальсификаторах,
которые раз за разом пытаются выдать
фоторепродукцию "Апофеоза войны"
за...черепа армян, ставших жертвами
"геноцида 1915 года". То есть через
10 лет после смерти художника.
Как указывает турецкий историк Тюрккая Атаэв,
"второе издание книги "Судебный процесс по делу Талата
Паши"27
первоначально предлагалось немецкому читателю неким Арлином Г. Вегнером
(армянином по происхождению) и было перепечатано в Готтингене и
в Вене в 1980
г. под новым заголовком: "Суд по делу о массовом уничтожении
армян". Картина
Верещагина появляется на обложке этой книги с фотографией Талата
Паши в левом
верхнем углу. Немецкое издание конфиденциально сообщает на
своих страницах, что картина на обложке книги показывает "турецкое
варварство",
якобы изображая пирамиду черепов в Западной Армении, 1916-1917 гг."
"Выяснилось, что некоторые круги армян во времена шаха поддерживали
публикацию одной книги на персидском языке под названием "Резня
армян",
- продолжает ученый. -
Публикация была разрешена
неким Исмаилом Раином и книга вышла в издательстве
"Эмир Кебир" (Тегеран) в 1979 г. тиражом
1352 экземпляра. Персидское издание
этой книги опубликовало на стр. 151 и 273 ту же фотографию с
использованием обычного способа печатания с разных точек, сначала
с правой
стороны, затем с левой - для того, чтобы произвести впечатление
разных
фотографий. Другими словами, одна фотография является отражением
другой,
черепа и вороны соответственно сместились.
Под первой фотографией дается
армянская легенда, под второй персидская.
Обе они представляют все таким
образом, будто на картине изображены
изрезанные армяне. Персидская легенда,
например, утверждает, что предметом фотографий
являются события 1917 г."
"Персидский автор, не подходящий критически к предмету, просто
повторил
врученную ему информацию. Он не один раз, а дважды опубликовал картины
Верещагина в своей книге, связывая ее с событиями перво мировой
войны, - указывает
турецкий историк. -
Некий "Комитет в поддержку Макса Хреяра Килндяна"(армянского
террориста,
осужденного за убийство турецкого дипломата. - Ред.), созданный
в Марселе
(Франция), напечатал раздаточные карты, на одной стороне которых
появляется та
же самая картина Верещагина. Такая тенденция к
воспроизведению и демонстрации показывает, что подделки достигли
"промышленного" уровня как результат усердия определенных
кругов армян во
Франции.
Далее, болгарское ежедневное издание "Нова Светлина"
от 23 апреля 1985 г.,
опубликовало статью, озаглавленную "Трагические воспоминания"
и подписанную
армянином М. Софьяном (см. Прилож. IX). Она изображает ту же картину
Верещагина со следующей подписью: "Страшные следы варварской
резни армян в
Турции в 1915 г". Такая подделка Софьяна в нормальных условиях
не убедила бы
издателей. К тому же, с другой стороны, они легко могли бы проверить
и сравнить
информацию, данную в статье, с оригиналом картины Верещагина в Третьяковской
галерее в Москве." Тюрккая Атаэв приводит возмущенный комментарий
Вадима
Ольшевского, автора "Введения" к изданию "Новости"
о Третьяковской галерее и художнике Верещагине:
"...Итак, посмотрим на дату картины Верещагина: на стр. 24
говорится,
что картина была сделана в 1871-1872 гг. Как она может быть
связана с 1915 годом? Подобная подделка может пустить пыль в глаза
только
умственно отсталым людям. Как может то, что сделано в 1870-х гг.,
изображать 1915
г.? Особенно, если вспомнить, что сам художник скончался в 1904
г. Галерея или
потомки художника могут потребовать возмещения ущерба за искажение
названия".
Фальсификации продолжаются. Война тоже
Но, увы, толерантность к лжи и подделкам дошла в армянских кругах
до опасной
черты. "Особенно запомнился мне
руководитель армянского института Зорян Жерайр
Либаридян. Я вел с ним долгие дискуссии в
его кабинете в Кембридже. Сам по себе
господин Либаридян - человек чрезвычайно умный, высококультурный,
вызывающий доверие. И в то же время...
Наша беседа могла бы стать сюжетом для
спектакля, - вспоминал австрийский
историк Эрик Файгл. - Он все время ссылался
на документы Андоняна. Кто он такой? В начале
20-х гг. некий армянин по имени Арам
Андонян опубликовал фальсифицированные
"документы" (речь идет о сборнике фотографий), которые
представил
общественному мнению в качестве доказательства стремления Османского
правительства истребить армянский народ. Тексты в этом сборнике
состоят из фраз,
напоминающих безумные приказания Гитлера и Гиммлера. В свое время
Франц
Верфель написал свой наивный роман "Сорок дней Муса-Дага",
основываясь на
таких вот мнимых "приказах турецкого правительства". Уже
много позже автор,
узнав, что эти "документы" - фальшивка, понял, что был
введен в заблуждение.
Однако, боясь преследований со стороны армян, он не стал публично
признавать
свою ошибку. Я почувствовал, что господин Либаридян знает, что это
фальсификация, и, не желая его разоблачать,
не касался этого вопроса. Но, как ни
странно, Либаридян не упускал случая всякий
раз ссылаться на Арама Андоняна.
Наконец, не вытерпев, я сказал: "Милостивый государь, ведь
вы лучше меня
знаете, что это подложные документы!" Я никогда не забуду ни
выражения его
лица, ни тона, которым он вымолвил: "Ну?"
Этого ответа я никогда не забуду. Что означало это "ну?"
Это слово было
произнесено предельно хладнокровно.
Это было то самое единственное слово,
сказанное стратегом в последний момент,
когда ему ничего не остается, как принять
самые позорные условия капитуляции. Лишь горстка армян, идеологов
и
организаторов терактов, знают, что неопытные и идеалистически настроенные
молодые представители их народа в течение десятилетий становились
жертвами
безумных идей. Трагедия заключается
в том, что и те, в чьих руках "дирижерская
палочка", сами являются не более чем марионетками государств,
которым они
служат и которые в нужный момент и без колебаний жертвуют ими."
А эпидемия фальшивок тем временем продолжается. В особенности если
удастся
найти соучастников. И вот уже газета "В новом свете",
"дочернее предприятие"
"Московского комсомольца" на восточном побережье США,
в Нью-Йорке, осенью
2007 года публикует статью некоего Эдварда Парьянца о "геноциде
армян",
где в качестве "фотодоказательств" того самого "геноцида"
помещены
фотографии... детей, убитых армянскими агрессорами в Ходжалы.
Первым в редакцию газеты "Эхо" об этом сообщил наш соотечественник
Сюбхан
Ахундзаде, проживающий в штате Пенсильвания. Затем сообщение об
очередной
вопиющей фальсификации появилось во многих СМИ, в том числе в агентстве
АПА: источники у каждого были свои. Протесты ширились. И в один
из дней
с редактором газеты Михаилом Гусевым встретился глава общины горских
евреев
США Ноберт Евдаев. Который, в числе прочего, представил Михаилу
Гусеву
письмо протеста общины горских евреев Азербайджана и ряд других
документов.
И в ходе дискуссии Михаил Гусев не только всеми силами защищал своего
автора Парьянца, но и проговорился, что...не считает, дескать, доказанным
факт Холокоста.
Наверное, проармянским позициям Гусева вряд ли стоит удивляться,
В конце
концов именно он руководил "МК" в тот период, пока эта
газета активно
"проталкивала" на пост министра обороны
генерала Александра Лебедя, участника
карательных акций в Азербайджане, который сам рассказывал в эфире,
как
"эвакуировал армян" и "брал Джалилабад и Северную
Астару".
К тому же осенью 1996 года в качестве одной из причин отставки
Лебедя с поста секретаря Совета безопасности России назывался вышедший
из-под пера Александра Ивановича некий секретный документ:
"О необходимости создания специального воинского
формирования - "Российского легиона", предназначенного
для "локализации и нейтрализации политических и
военных конфликтов информационно-психологическим методом и путем
специальных операций." А вот формирование "Российского
легиона", по мнению
А.Лебедя и информации "Турана", "будет вестись тщательным
отбором российских, а также,
возможно, и иностранных добровольцев-профессионалов...
Создание "Российского легиона" ... предоставит сербским
ветеранам
спецназа возможность поделиться своим уникальным опытом противодействия
боснийским мусульманам и исламским наемникам в условиях партизанской
войны. Необходимость противостояния религиозно-духовной воинственности
чеченских сепаратистов лучше всего понимают сербы и армяне, на себе
испытавшие притеснения турок и познавшие в свое время свободу только
благодаря России".
Но вот отрицание Холокоста заслуживает здесь более серьезного внимания.
Как горько сетуют многие, трагедия и дешевый балаган рядом не уживутся.
В особенности на фоне нынешнего зашкаливающего уровня антисемитизма
в сегодняшней Армении, где на фоне нежной дружбы с радикальными
ближневосточными режимами, от Сирии до Ирана, только ленивый из
проправительственного лагеря не "прошелся" по поводу наличия
у бывшего президента Армении родственников в Израиле, пусть и по
линии жены. И тогда уже отрицание Холокоста приобретает совершенно
иное звучание. Просто в Армении еще продолжается первая мировая.
Та, где армянские формирования были вовлечены в один сценарий с
арабскими и выполняли одну задачу - ударить в спину Турции. Так
что антисемитским выпадам в Армении и проармянских кругах вряд ли
стоит удивляться.
|
история
