Лидер
Об особенностях черт характера политического лидера Гейдара Алиева
вспоминают руководство и актеры Русского драмтеатра
Валентина РЕЗНИКОВА, завлит Русского драматического театра им.Вургуна
 Чем
дальше уходит день, когда не стало Гейдара Алиевича Алиева, тем
отчетливее понимаем, что личность этого человека была исторически
настолько грандиозной, что только по истечении времени мы сможем
по-настоящему оценить, что этот человек сделал для своего народа.
И благодарные потомки впишут его имя в скрижали истории страны,
как это когда-то сделали американцы по отношению к Джорджу Вашингтону,
русские - по отношению к Петру I, англичане - Уинстону Черчиллю,
кубинцы - Фиделю Кастро. "Лицом к лицу - глаза не увидать,
большое - видится на расстоянии", - сказал поэт и был абсолютно
прав. И сегодня, переосмысливая не такое уж и далекое прошлое, мы
вспоминаем о покойном президенте Азербайджана как о личности, наделенной
особым и редким даром - быть чутким и грамотным лидером, тонким
и гибким политиком, внимательным человеком, тонким ценителем искусства.
Об особенностях черт характера политического лидера и просто человека
Гейдара Алиевича Алиева вспоминают руководство и актеры Русского
Драматического театра им.С.Вургуна. Их творческое становление и
значительная часть жизни проходили под знаком этого неординарного
человека, чья гениальность признана не только лидерами других стран,
но и всем мировым сообществом.
Марат Ибрагимов, директор театра:
"Сегодня уже все понимают, что Гейдар Алиевич Алиев - это
всенародный лидер, который, так или иначе, оставил след в жизни
каждого человека. Вспоминая его, мы обнаруживаем всё больше и больше
таких черт характера, которые нас изумляют, приводят в восхищение.
Его авторитет как политического лидера и просто человека был настолько
огромен, что у людей, которых судьба каким-то образом сталкивала
с ним, на всю жизнь оставалось самое приятное, даже восторженное
впечатление. Помню еще те времена, когда Гейдар Алиевич был первым
секретарём ЦК Компартии Азербайджана. Тогда, по его инициативе ежесубботне
в филармонии для сотрудников административно-хозяйственных предприятий
проводились концерты классической музыки. А мы, работники Министерства
культуры, к каждому такому мероприятию готовили информационный бюллетень,
содержащий не только факты биографии и творчества того или иного
композитора, но и краткое содержание произведений. Как правило,
по окончании концерта Гейдар Алиевич поднимался на сцену и, к великому
нашему изумлению, обнаруживал такие познания в этой области, что
даже мы, считавшие себя специалистами, диву давались! Он говорил
не хуже любого искусствоведа, зная всё и о творчестве самого композитора
и о его произведениях с такими подробностями и редкими малоизвестными
фактами, от которых мы, специалисты, приходили в восторг и благоговение.
А однажды, помню, по его распоряжению , впервые во всём Союзе начали
капитальный ремонт здания для открытия Театра песни. Такого театра
не было тогда даже в Москве! Ремонт шел очень долго: Рашид Бейбутов
всё время что-то там доделывал, переделывал, ему постоянно казалось,
что всё это ещё недостаточно хорошо для того театра, который хочет
иметь в своей республике Гейдар Алиевич. И хотя он в то время был
уже в Москве, у меня было ощущение, что Бейбутов даже на расстоянии
чувствует глубочайшее уважение и преклонение перед такой личностью.
В дальнейшем, когда я стал директором театра, неоднократно имел
возможность убедиться в том, что наш президент, чьи сутки были заняты
огромным количеством дел государственной важности, находил возможность
и для того, чтобы решать проблемы, отдельных граждан. Он знал, как
и в каких условиях жила старейшая актриса нашего театра Вера Карловна
Ширье, которую он неизменно называл "почтальон", вспоминая
при этом, как замечательно она читает поэму Сулеймана Рустама с
одноименным названием на двух языках. Время было экономически сложное
и, несмотря на то, что мы сохраняли за ней штатное место в труппе,
выплачивая ежемесячную зарплату, денег этих не хватало. И тогда
наш покойный президент выделил ей персональную пожизненную пенсию,
а через несколько лет, в день её 80-летия, она была удостоена ордена
"Шохрат". Это был ещё один из тех шагов по отношению к
деятелям культуры и искусства, которые были предприняты нашим президентом
одним из первых на всей территории бывшего Союза. Хочу отметить,
что этот великий человек умел ценить людей искусства, понимая насколько
значительным является всё то, что сделано этими людьми для общества.
В этом плане интересна судьба Нодара Шашигоглу, который на склоне
лет вернулся на родную землю, не имея уже ни родни здесь, ни крыши
над головой. И тогда по распоряжению президента ему предоставили
для постоянного проживания комнату в гостинице, позже - квартиру,
персональную стипендию. И, конечно же, он очень интересовался творческой
судьбой легендарного артиста. Нодар сидел в моём кабинете, когда
раздался звонок. За эти 20 минут разговора артиста и президента
было сказано всё: в том числе о профессии и о роли Лира, которую
так хотел играть Нодар. Но, к сожалению, президент уже не смог увидеть
любимого артиста в этой роли на сцене нашего театра. У нас в театре
хранится плакат нашего покойного президента, который подарен театру
1 мая 1993 года на встрече в Академии наук с интеллигенцией с дарственной
надписью: "Коллективу театра русской драмы им.С.Вургуна с любовью
и добрыми пожеланиями. Но об этом лучше всего расскажет Людмила
Духовная".
Людмила Духовная, народная артистка Азербайджана:
"Я, как актриса, участвовавшая и в правительственных мероприятиях,
имела честь неоднократно видеться с Гейдаром Алиевичем и даже беседовать
. Он как-то умел расположить к себе, заинтересовать темой разговора,
которые, кстати, могли быть о чем угодно: литература, поэзия, музыка,
живопись, театр... На той встрече с интеллигенцией, в предвыборную
кампанию, я, как и все, кто там был, была счастлива его возвращению.
У него было прекрасное расположение духа. И я, пользуясь его настроением,
подошла с предвыборным плакатом в руках и сказала, что, дескать,
любимые артисты раздают автографы своим поклонникам, а вот любимые
политические лидеры - нет. И предложила исправить эту ситуацию,
сославшись на коллег своего театра, которые будут счастливы иметь
его автограф. Он засмеялся, подписал плакат и сказал, что теперь
у нас будет первый и эксклюзивный вариант его подписи. Так и случилось.
Он вообще был человеком удивительным. Гениальный политик, красивый
мужчина, человек с необыкновенным чувством юмора. (Чего стоит только
история с шубой! ) Не могу удержаться от рассказа о том, как после
рождественского вечера, который проходил в кирхе, он подошел ко
всем участникам и стал подробно интересоваться каждым. Удивляло
то, что он всё о нас и нашем творчестве знал. А ещё был случай,
когда к нам приехали вахтанговцы со спектаклем "Милый лжец".
90-е годы не очень-то баловали нас гастролёрами, поэтому в зале
был переаншлаг. Мне выделили место в самом последнем ряду партера.
И вдруг Гейдар Алиевич, войдя в зал, остановился, повернулся ко
мне и спросил, почему это народная артистка сидит в последнем ряду,
а не впереди. На что я ответила, что мы, как гостеприимные хозяева,
лучшие места предоставляем гостям. Он хитро улыбнулся и сказал,
что другого ответа он от меня и не ожидал. Удивительно, но он умел
видеть и замечать абсолютно всё. Таких памятных встреч в моей творческой
биографии было много. Но есть моменты, о которых, вспоминая сейчас,
я сожалею. Например, на юбилейном вечере Муслима Магомаева он обратился
ко мне с предложением произнести тост. Я почему-то смутилась и сказала,
что лучше, если его произнесёт мужчина, и указала на одного из моих
коллег. Хотя тогда тост у меня был. И теперь я сожалею, что он так
и не услышал те замечательные слова, которые были посвящены ему
и заканчивались стихами: "Если б я имела сто очей, то все бы
сто на вас глядели". Он для меня и по сей день остаётся самым
лучшим президентом во всем мире".
Мурад Ягизаров, народный артист Азербайджана:
"Отношение Гейдара Алиевича к искусству я впервые прочувствовал
ещё будучи молодым актёром. Тогда на сцене театра шел торжественный
вечер, посвященный 50-летию театра. Я держал Красное знамя, на которое
первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Гейдар Алиев крепил орден
Красного Знамени. Волновался, конечно. А потом с огромным интересом
слушал то, что он говорил. Он был прекрасным оратором: говорил о
театре так, как могут говорить только специалисты - со знанием дела,
обстоятельно и подробно. Он знал всех актёров по именам, знал их
творчество. Я тогда подумал, что это здорово, когда лично тебя знает
первый секретарь. А много лет спустя, когда Гейдар Алиевич пришел
на наш спектакль "Шейх Санан" (пьеса была поставлена по
его предложению), я тоже был им отмечен, как актёр, который стал
мастером. И в этот раз он, посмотрев спектакль, сделал подробнейший
критический анализ работы режиссёра, художника, композитора, актёров.
Меня это восхищало в нём. Как и умение говорить с каждым человеком
на его уровне. Он, даже находясь в Москве, следил за творческой
жизнью нашего театра, зная обо всех премьерах и удачах театра. А
в конце 80-х я был в Москве, где надеялся решить свою личную проблему.
У меня возникли непреодолимые сложности, и тогда я решился позвонить
Гейдару Алиевичу. Говорил со мной его помощник, а через час у входа
в гостиницу меня уже ждала машина. Когда я вошел в кабинет, он тепло,
как близкого человека, обнял меня и, улыбнувшись, спросил: "После
моего отъезда не нашлось людей, которые могли бы решить вопрос мастера
сцены?" Меня восхитило то, как просто он держался! Ни на одно
мгновение он не дал мне почувствовать, какого уровня человек разговаривает
со мной. Он общался со мной как с равным: спокойно расспрашивая,
внимательно слушая. И тогда я подумал, что таких людей в высших
эшелонах власти не так уж и много. Их надо оберегать. И огорчился,
что у меня уже не тот возраст, иначе я, имея в прошлом спортивную
подготовку, почел бы за честь служить в его личной охране".
Сафа Мирзагасанов, народный артист Азербайджана:
"Я в числе других актёров нашего театра принимал участие в
концерте, посвященном открытию нового здания Посольства Российской
Федерации. Читал я стихи Пушкина в Петербургском зале. И случилось
так, что стоял как раз напротив президента. Переволновался так,
что, кажется, и стихи-то читал себя не помня. Помню только, что
краем глаза всё-таки поглядывал, стараясь понять: нравится ему моё
чтение или нет. И отмечал про себя, что он кивает головой в такт
каждой пушкинской строке. Я боялся ошибиться, потому что знал -
наш президент обладает энциклопедическими знаниями и если я где-то
ошибусь - он обязательно это заметит. А это было бы очень стыдно.
Но, к счастью, этого не случилось".
Евгения Невмержицкая, заслуженная артистка Азербайджана:
"Гейдар Алиевич был изумительным человеком! Он очень любил
и понимал искусство. Обладая потрясающей памятью на лица, он, если
хотя бы раз видел актёра на сцене - запоминал его. Поэтому, когда
мы иногда случайно встречались на его пути во время знаменитых прогулок
по городу, он всегда спрашивал: "Как поживает Русская драма?"
Это восхищало! А сколько легенд ходило среди народа об этих пеших
прогулках по городу! Люди с удовольствием рассказывали друг другу
о том, как встречались с ним в магазинах и какие вопросы он задавал
им. Он обладал каким-то особенным даром влюблять в себя людей. И
когда он говорил - его хотелось слушать. Он гений нашей современности
и я счастлива, что время моего профессионального становления совпало
с периодом его политической деятельности".
Александр Шаровский, народный артист, главный режиссёр театра:
"Впервые я оказался рядом с нашим президентом за кулисами
Дворца им.Ленина после окончания торжественного открытия кинофестиваля
"Восток-Запад". Тогда я осуществлял постановку этого вечера
и, как мне потом говорил Рустам Ибрагимбеков, она президенту очень
понравилась. А какое-то время спустя я оказался в числе приглашенных
представителей еврейской общины в загородную резиденцию президента.
Это было связано с визитом премьер-министра Израиля - Биби Нетаньяху.
Накануне наш президент вернулся из триумфальной поездки в США, и
в газетах с утра были опубликованы материалы по итогам того визита.
Гейдар Алиевич поинтересовался нашим мнением по поводу этого события.
Меня тогда поразило, с каким вниманием он слушал нас, людей, совсем
далёких от политики. И интерес его был неподдельным! Несмотря на
глубокую ночь, он продолжал оставаться энергичным и бодрым. А потом,
после утренней пресс-конференции и последовавшего за ней завтрака,
президент пригласил нас всех на террасу полюбоваться восходом солнца
над Каспием. Я был приятно удивлён, с какой поэтической силой глава
государства может живописать момент пробуждения природы! Чувство
тихой радости и восторга охватило всех присутствующих от такого
общения с удивительно простым человеком. И в то же время в нём была
некая внутренняя сила, которая угадывалась, ощущалась. А когда приём
был закончен, мы - несколько приглашенных - решили пешком прогуляться
к месту, где оставили машину. Вдруг проезжающий мимо автомобиль
президента остановился: он хотел знать, есть ли у нас транспорт,
на котором мы сможем добраться до города? Такая забота и внимание
к нам не оставили нас равнодушными. Было приятно, что такая личность
- яркая, харизматичная - проявляет интерес даже к таким мелочам".
|
культура
