Тайна трех комиссаровТак что же в действительности произошло
с лидерами Бакинской коммуны?НУРАНИ Восемьдесят
четыре года назад в эти январские дни на хуторе Ляпичево Нижневолжского края ничего
не предвещало: ни беды, ни исторических потрясений. Текла тут размеренная крестьянская
жизнь, где, казалось, тайн и секретов нет и быть не может.
И жил на этом
хуторе мужик со смешной фамилией Фунтиков. "Прибился" на хутор Ляпичево
он в 1922 году: время было лихое, неспокойное и на новом месте осваиваться приходилось
многим. Фунтиков вел небольшое, но ладное хозяйство, неплохо разбирался в машинах,
чем в нижневолжском захолустье могли похвастать немногие. И каково же было
удивление сельчан, когда выяснилось, что тихий и малозаметный Фунтиков - видный
член партии эсеров, который в июле 1918 года встал во главе контрреволюционного
мятежа, инспирированного английскими оккупационными властями в Закаспийской области,
а главное, как уверяли газеты, был одним из организаторов и участников расстрела
9 ашхабадских и 26 бакинских комиссаров! Следствие не заняло много времени.
17 апреля 1926 года в столице Азербайджана в здании Театра им. Буниатзаде началось
слушание дела Фунтикова. Судебные заседания проводились в зале, вмещавшем полторы
тысячи человек, и, кроме того, на одной из площадей Баку были установлены мощные
громкоговорители. Регулярно и полно освещали процесс центральные газеты "Правда",
"Известия", а также "Заря Востока" и "Бакинский рабочий".
Финал оказался вполне предсказуем: суд еще раз подтвердил "каноническую версию"
расстрела в песках на станции Агча-Гум тез самых 26 бакинских комиссаров, а Фунтикова
приговорили к расстрелу. Приговор вынесли 27 апреля - в аккурат к годовщине "советизации",
то есть третьей аннексии Азербайджана, а уже 5 мая Фунтикова расстреляли. В
годы существования СССР миф о 26 бакинских комиссарах был неотъемлемой частью
официальной иделогии. Их "славные дела" изучали в школах, улица, названная
в их честь, имелась в каждом советском городе, а в Баку их имя было присвоено
центральному району города, свою долю официальых посмертных почестей получили
и отдельные "комиссары": Шаумян, Азизбеков, Фиолетов, Амирян, Малыгин,
Корганов...И, разумеется, строжайшим образом запрещалось упоминать, что на самом
деле Степан Шаумян был одним из организаторов чудовищной мартовской резни в 1918
году. Однако теперь годовщина политического триллера на хуторе Ляпичево
совпала с весьма примечательными событиями в Баку, которые по определению не могли
не взвинтить интереса к тому, насколько отстоит от реальности каноническая версия
расстрела "пламенных ленинцев" в туркменских песках. Исчезнувшие
покойники Когда и где впервые произошло "похищение с целью выкупа",
историки ответить затрудняются. Известно, однако, что в средние века отправка
наследника одного князя, барона и т.д. в замок другого в качестве заложника была
вполне обычной "страховочной мерой" при заключении мирного договора.
Потом эту практику весьма активно применяла на Кавказе Россия - в XIX веке в Тифлисе
существовала даже специальная "школа аманатов" - для детей горских князей,
взятых в заложники в качестве гарантии того, что их отцы не поднимут оружия против
России. Но первый "настоящий" случай киндеппинга в СССР произошел
в начале семидесятых годов в Ереване - здесь похитили и убили двух сыновей-близнецов
крупного цеховщика, причем торг продолжался даже после того, как с мальчиками
расправились. В грузинской Абхазии, где, кстати говоря, немало армянских
поселков, киднеппинг получил весьма своеобразное преломление. Здесь с целью выкупа
воровали... покойников перед похоронами: ошарашенная семья усопшего никогда не
скупилась на деньги и еще боялась затянуть дело по вполне понятным причинам. Конечно,
похищенный покойник - это уже на грани криминала и "черной комедии".
Но то, что выяснилось в эти дни в столице Азербайджана, когда при вскрытии захоронения
под памятником тем самым 26 бакинским комиссарам оказалось, что не хватает трех
ключевых "фигурантов", и прежде всего Шаумяна - это уже не просто нонсенс,
а доведенный до логического завершения, или до абсурда, известный советский "люфт"
между канонической версией и правдой. Потому как мы за 70 лет, конечно, привыкли,
что официальные легенды расходятся с реальностью, но чтобы настолько... Версий
и предположений хватает с избытком. Многие на полном серьезе. к примеру, уверяют,
что Степана Шаумяна, дескать, тайно перезахоронили не то в двадцатые, не то в
тридцатые годы. Но кто это сделал, как, когда, и где теперь прах "верного
ленинца" - остается только гадать. В общем, "призрак бродит по Кавказу,
призрак Шаумяна". При желании, конечно, можно найти даже прецеденты
- в новейшей армянской истории имелось, по крайней мере, одно "тайное перезахоронение".
Речь идет о генерале Гарегине Нжде, кстати говоря, современнике Степана Шаумяна.
Напомним: Гарегин Тер-Арутюнян родился в июне 1886 года в Нахчыване. С началом
второй мировой войны стал заместителем командира 2-го армянского добровольческого
батальона, где вновь прославился кровавыми этническими чистками в Ведибасаре,
в Восточной Анатолии, в Нахчыване, в Зангезуре... В 1921 году, после "советизации"
Армении Нжде, однако, перебирается в Европу. В 1933 году он прибыл в США, намереваясь...убить
посла Турции в Вашингтоне. А затем начинает создавать из молодых армян прогитлеровскую
организацию "Цегакрон" - нечто среднее между политической партией, террористической
организацией и религиозной сектой. В 1942 году предводитель армянских фашистов
Гарегин Нжде лично отправился в Берлин, чтобы засвидетельствовать свое почтение
фюреру, а затем приступает к созданию Армянского легиона СС. В 1944 году Гарегин
Нжде вновь подался в Болгарию, рассчитывая, что его здесь "прикроют"
за прошлые заслуги. Но его арестовали и передали советскому командованию. Свои
дни Гарегин Нжде закончил во Владимирском централе в 1957 году. А вот дальше
начался триллер с перезахоронением. Однако в Армении своих "героев"
тоже не забывали. Уже в 1983 году некий Павел Ананян, муж внучки Нжде - актрисы
Гоар Трдатян, обнаружил и тайно вывез прах генерала в Ереван. Однако перезахоронить
останки Нжде не удавалось в течение четырех лет, и то, что было вывезено из Владимира,
попросту прятали по квартирам. Тайно захоронить прах генерала во дворе церкви
Спитакавор удалось только в мае 1987 года. Понятно, что никакой экспертизы того,
что тайно выкопали во Владимире, не проводилось, и кто на самом деле лежит в церковном
дворе, можно только гадать. Но параллели, как говорится, к делу не подошьшешь.
Не говоря уже о том, что похитить кости с тюремного кладбища - это одно, а вот
выкопать их из-под монумента с Вечным огнем - уже другое. Да и смысла в таком
гробокопательстве, честно говоря, немного. А вот сомнения в канонической
версии о 26 бакинских комиссарах есть, и они настолько очевидны, что полностью
отмести их никак не получится. Как и принять на веру, что Степана Шаумяна действительно
расстреляли в песках под Красноводском, а затем похоронили в Баку. Война
с "нефтяным" подтекстом 15 ноября 1917 года власть в Баку
без вооруженной борьбы перешла в руки Совета рабочих и солдатских депутатов, в
котором, впрочем, устойчивого большинства не было ни у кого. А контроль над Баку,
с его нефтяными полями, был ключевым вопросом, в особенности на фоне первой мировой
войны. Свою игру вела здесь Великобритания - английский разведчик Сидней Рейли
появился в Азербайджане еще больше десяти лет назад. А с Запада наступала легендарная
Кавказская армия Нурипаши. Как потом признают историки, интернациональным
Баку, несмотря на нефтяной бум, тогда еще не был - азербайджанцы составляли здесь,
судя по спискам, подготовленным к выборам в российскую Думу, около 90% населения.
Другое дело, что в городе хватало, как сказали бы сегодня, трудовых мигрантов
из других областей Российской империи и гастарбайтеров - иранских азербайджанцев.
Но наиболее впечатляющим вооруженным "кулаком" располагали в Баку дашнаки.
Потом советская история будет называть их "контрреволюционной партией",
но вот в реальности в тот момент в Баку дашнаки и большевики были не просто союзниками
- те же Шаумян, Лалаян, не говоря уже о Татевосе Амиряне, хоть и были позже канонизированы
как "верные ленинцы", на самом деле принадлежали к структурам "Дашнакцутюн".
О политических симпатиях С. Шаумяна, чрезвычайного комиссара Кавказа и председателя
Бакинского Совета народных депутатов, свидетельствует Анастас Микоян. В своих
воспоминаниях он публикует посланную Шаумяном телеграмму: "Джульфа. Народному
вождю Андранику. Вашу телеграмму получил. Полный текст сообщил в Москву центральному
правительству. Со своей стороны приветствую в вашем лице истинного героя".
У дашнаков были свои планы насчет Баку: на том основании, что в нефтяном бизнесе
за счет вполне понятной этноэкономической политики России армянское представительство
было весьма впечатляющим, Баку собирались присоединить к Армении. А для этого
требовалось максимально ослабить азербайджанскую общину города, для чего и была
устроена кровавая мартовская резня азербайджанцев. В результате по решению общегородской
конференции большевиков 25 апреля 1918 года был образован Бакинский Совет народных
комиссаров, где уже председателем и комиссаром по внешним делам был утвержден
чрезвычайный комиссар правительства РСФСР по делам Кавказа, член ЦК РКП (б) С.
Г. Шаумян, народными комиссарами стали П. А. Джапаридзе, И. Т. Фиолетов, Г. Н.
Корганов, М. А. Азизбеков, М. Г. Везиров, Я. Д. Зевин и другие. О том терроре,
который творился в Баку во времена Бакинской коммуны, можно рассказывать очень
долго. Но ее лидеры понимали и другое: расстановка сил меняется. 28 мая была провозглашена
независимая Азербайджанская Демократическая Республика. Части вновь созданной
Азербайджанской Национальной армии совместно с Кавказской армией Нурипаши продвигались
из Гянджи, временной столицы, к Баку. 22 июня 1918 года в питерской газете
"Вечерние огни" появилось интервью бывшего министра труда Временного
правительства, бакинца М.И.Скобелева. В Баку, по его словам, установилось троевластие:
Совнарком во главе с Шаумяном, армянский и мусульманский комитеты со своими хорошо
вооруженными частями. Город в блокаде. В Тифлисе - правительство грузинских меньшевиков,
которое перерезало Баку все коммуникации на западном направлении. В Гяндже - правительство
Азербайджана. Оттуда ведется военное наступление турецко-мусаватистских войск.
В Ереване - правительство дашнаков. На Северном Кавказе горцы и белые. В Персии
англичане, готовые сделать все, чтобы "столица нефтяного царства" не
досталась Германии и ее союзнице Турции. На состоявшемся 25 июля расширенном
заседании Бакинского Совета и было принято решение пригласить в Баку английские
войска. Точнее, корпус генерала Данстервилля, действовавший в это время в Персии.
По официальной версии, дашнаки поддержали эту идею, а вот большевики были против.
Но известно и другое. Приглашая в Баку английские войска, дашнаки боялись прежде
всего ответственности за мартовскую резню. Но ее организатором был именно Шаумян.
К тому же, как потом признавал в своих мемуарах сам Данстервилль, многие из тех,
кто выступал против приглашения британцев, потом оказались ярыми англофилами. К
тому же уже к 30 июля стало понятно: дашнакские подразделения, составлявшие основной
вооруженный костяк сил Бакинской коммуны, выходить на открытый бой против турецкой
и азербайджанской армий не торопились. К 30 июля дашнакское командование армянских
национальных частей, которые составляли большинство личного состава советских
войск, приняло решение выкинуть белый флаг. На следующий день было созвано экстренное
заседание Совнаркома, на котором народные комиссары сложили полномочия, объявив,
по официальной версии, что эвакуируются в Астрахань, с тем чтобы собрать силы,
вернуться в Баку и освободить его от контрреволюционеров и войск интервентов.
В тот же день было образовано новое правительство - Диктатура Центрокаспия, "Едва
только новое правительство успело взять бразды правления в свои руки, - писал
в своих мемуарах генерал Данстервилль, - как, согласно выработанному уже плану,
послало к нам гонцов с просьбой о помощи". 4 августа в Баку прибыл отряд
английских войск во главе с полковником Стоксом. 8 августа новая власти устроила
представителям английского командования официальный прием, на котором присутствовал
я выступил с речью капитан Реджинальд Тиг-Джонс - позже именно его обвинят в расстреле
"комиссаров".э Как указывает Эрих Файгл, присоединяться к экспедиционному
отряду Данстервилля армяне, недавние союзники большевиков, начали еще в Энзели.
К тому же британские офицеры были искренне уверены, что им предстоит, используя
свои знания и опыт, "организовывать" оборону города, то есть играть
ту же роль, которая изначально предназначалась советским "мушаверам"
- то есть советникам - в Афганистане. Но, едва высадившись в бакинском порту,
прибывшие из Энзели британцы с ужасом поняли: им предстоит не "организовывать
оборону" города, а оборонять его. Лайонел Данстервилль в своем дневнике описывает,
что в обороне города зияли двухмильные бреши, а дашнаки больше были заняты распиванием
чая и мелкими интрижками с представительницами слабого пола. Ну и, конечно же,
грабежом оставшегося в городе азербайджанского населения. Данстервилль описывает
"пулеметный пост", где не оказалось ни пулемета, ни пулеметчика - его
"владелец" отправился в самоволку, прихватив оружие с собой. О целях
можно догадаться. 9 августа 1918 года Ленин посылает запрос председателю
астраханского военсовета: "Положение Баку для меня неясно. Кто у власти?
Где Шаумян? Запросите Сталина и действуйте по соображениям всех обстоятельств.
Вы знаете, что я доверяю Шаумяну полностью". Дальнейшие события в советской
историографии до сих пор не исследованы до конца. Однако понятно, что бакинская
нефть интересовала слишком многих, и слишком многие хотели ее контролировать.
Британцы не могли допустить, чтобы нефтью завладели турки - союзники Германии
(о том, что Лондон попросту толкнул Стамбул в объятия Берлина, Данстервилль не
особо задумывался). В городе появились эмиссары, которые готовили тут переворот
в пользу адмирала Колчака. Диктатура Центрокаспия торгуется за поставки нефти,
требуя взамен пропустить эшелоны чехословацкого корпуса. Большевиков под давлением
их сторонников выпускают из тюрьмы, затем в Баку появляется со своим отрядом Г.К.
Петров, а бакинские большевики в лице Шаумяна и его сторонников на городской конференции
принимают окончательное решение: покинуть город. Диктатура Центрокаспия арестовывает
комиссаров и принимает окончательное решение придать их военно-полевому суду за
дезертирство. Как потом признают историки, Шаумян просто и банально спасал
свою шкуру. А заодно и награбленное у азербайджанцев золото, коего при нем обнаружили
на фантастические суммы. А вот дальше начинается самый настоящий детектив, ключевым
персонажем которого оказывается Анастас Микоян. Эпопея "двадцать
седьмого комиссара" 14-15 сентября британские войска начали спешно
отступать из Баку. Они честно попытались дать бой азербайджанским и турецким войскам,
но были смяты и отброшены. К тому же. как уверены многие историки, к этому моменту
Данстервилль осознал: вечно удерживать город не получится и надо удовлетвориться
тем, что удалось оставить без нефти немецкие войска и сорвать их наступление. По
официальной советсткой версии, в этой суматохе депутату Бакинского Совета Анастасу
Ивановичу Микояну удалось получить у члена Диктатуры Центрокаспия Велунца разрешение
об освобождении и эвакуации арестованных из Баку. Дело было уже накануне решающего
штурма Баку турецкой армией - утром 15 сентября. Каким образом в этой ситуации
Микояну удается получить фактически под свое командование пароход "Туркмен",
непонятно. Потому как в ситуации большого бегства дашнаков, британцев, да и еще
Бог знает кого из Баку пароходами никто не разбрасывался. Впрочем, как уверял
сам Анастас Иванович в своих мемуарах, пароход "Туркмен" был забит беженцами
и вооруженными солдатами. Когда он отчалил от пристани и вышел из бухты, Микоян
подошел к Шаумяну и сообщил, что все капитаны имеют предписание идти в Петровск,
куда эвакуировалась Диктатура Центроскаспия. С которой у Шаумяна отношения весьма
деликатные. А вот дальше начинается детектив. Микоян вызвался "переговорить"
с капитаном, чтобы заставить его незаметно изменить курс на Астрахань. Поначалу
тот соглашается, но взбунтовалась команда, которая не пожелала отправляться к
большевикам. Принимается решение идти на Красноводск. В общем, "он шел на
Одессу, а вышел к Херсону" в каспийском переложении. Так или иначе,
утром 16 сентября "Туркмен" был остановлен на рейде Красноводска баркасом
"Бургас" с военными. Шаумян, достаточно опытный конспиратор, собирает
своих в кают-компании и сообщает: "нас будут арестовывать", а посему
нужно спуститься вниз, чтобы смешаться с пассажирами, а затем попытаться проскочить
через контроль и пробраться в город с тем, чтобы добраться потом до Астрахани
или до Ташкента. Все прошли два пункта проверки. "Когда я подошел к третьему
пункту проверки, - пишет Микоян, - кто-то меня схватил за плечо и сказал: "Идите
за мной". Все обернулись и посмотрели на меня. Среди беженцев были провокаторы,
знавшие наших товарищей, которых полиция задержала и препроводила на "Вятку". По
словам Микояна, всего арестованных было 35 человек. Уже в арестном доме, аналоге
нынешнего следственного изолятора, стали выяснять, кто из задержанных Шаумян,
Азизбеков, Джапаридзе, затем часть арестованных была переправлена в ашхабадскую
тюрьму. В этом списке фамилии Микояна уже не оказалось. В Сети ходит предостаточно
рассказов о том, что на самом деле Микояна "повязали" за незаконнное
ношение оружия, а начальник отряда генерала Бичерахова, он же начальник контрразведки
генерал-майор Генерального штаба Алексей Мартынов, во время допросов предложил
Микояну сделку: жизнь в обмен на помощь в отборе среди беженцев всех комиссаров.
Строить из себя героя Анастас Микоян, отличавшийся феноменальной хитростью и получивший
в СССР примечательный эпитет "От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича",
не стал. А остальных, мол, приговорили к расстрелу. Так или иначе, в начале 1937
года, в период огромных чисток и репрессий в партии, Сталин все же скажет Микояну:
"История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один
из них - Микоян - остался в живых, темна и запутана. И ты, Анастас, не заставляй
нас распутывать эту историю". По официальной версии, именно тут появляется
цифра "26". В самом деле, "народных комиссаров" было не 26,
а в два с половиной раза меньше, количеству большевиков в Совете это тоже не соответствует.
Есть, впрочем, официальная версия: дескать, при обыске комиссаров в Красноводске
у наркомвоена Коммуны Г.Корганова нашли список тех, кто сидел в Баку в Биловской
тюрьме. Корганов был старостой группы и раздавал по этому списку сухари заключенным-большевикам.
В списке 26 фамилий были отмечены крестиками. Но поверить в эту версию сложновато
хотя бы потому, что Корганов, как и многие его товарищи по партии, являлся опытнейшим
конспиратором и носить при себе такой список не стал бы, А уж тем более нашел
бы способ "сбросить" его в Красноводске. Но вот на самом ли деле
комиссары были расстреляны близ перегона Агча-Гум? Или некоторым из них все-таки
удалось уцелеть? "Индийская защита" По официальной
версии, белогвардейские власти Закаспия немедленно сообщили об аресте бакинских
комиссаров Фунтикову и генералу Маллесону. Фунтиков дал указание задержать арестованных
в Красноводске. В статье "Двадцать шесть бакинских комиссаров", опубликованной
в журнале "Фортнайтли ревью" в 1933 году, то есть через 15 лет после
описываемых событий, генерал Маллесон, командующий британскими войсками в Закаспии,
откровенно признавался: "Рано утром беспроволочный телеграф Красноводска
известил нас об их прибытии. Это была новость первостепенной важности. Группа
крупнейших агитаторов России внезапно очутилась на нашем берегу, и было очень
возможно, что страна с непостоянным, колеблющимся населением снова очутится на
стороне большевиков. Что бы случилось тогда с нашим планом? Какова была бы судьба
наших войск? Они обладали, - писал генерал, - страшным оружием - силой агитаторского
таланта, благодаря которому массы переходили на их сторону, и возникали новые
большевистские восстания". Утром, в день ареста комиссаров, в английскую
миссию явились представители закаспийского "правительства", которые,
по словам Маллесона, согласились с ним, что "присутствие этих людей в Закаспии
нежелательно...", а также с тем, что "большевики безопасны только мертвые".
Затем, по официальной версии, большевиков посадили в поезд, который остановился
на 207-й версте между телеграфными столбами N118 и N119. Здесь они, по официальной
версии, были расстреляны и похоронены. Вскрыли место захоронения уже в 1920 году.
По свидетельству участников, они видели жуткую картину: разможенные черепа, отрубленные
головы и т.д. Опознать кого-либо в такой ситуации трудно, тестов ДНК еще не существовало.
Родственники "комиссаров" тоже никого не признали. Но тем не менее в
Баку устроили пышные похороны "героев революции". Но за год-два
до этого в столице Азербайджана совершенно официально сообщалось, что "комиссаров"
на самом деле вывезли в Индию, где находился британский "региональный штаб".
В том, что такие планы существовали, сомневаться не приходится. Но самое интересное
заключается в другом. 11 сентября 1941 года во дворе изолятора орловской
тюрьмы был расстрелян Вадим Чайкин, бывший член ЦК партии эсеров, который, как
уже сообщалось в прессе, весной 1919 года по заданию ЦК партии эсеров проводил
расследование обстоятельств "таинственного исчезновения бакинских комиссаров",
которых британцы собирались...вывезти в Индию. Он же и рассказал, что непосредственным
организатором расправы над комиссарами являлся глава британской военной миссии
в Ашхабаде Реджинальд Тиг-Джонс. А генерал Томсон, дескать, помог бежать одному
из видных участников убийства некоему Дружкину в Тифлис. Обращение Вадима Чайкина
к английскому генералу Маллесону и к английскому генералу Мильну ни к чему не
привели. Откликнулся только министр иностранных дел Грузии Гегечкори, который
якобы обязался не выпускать Дружкина из Грузии. К инициативе Чайкина, утверждают
российские исследователи, быстро подключилась и Москва - с этой помощью пытались
выдвинуть обвинения против Великобритании в расстреле безоружных людей. Именно
Чайкин впервые назвал место, где они были убиты - перегом Агча-Гум. А предоставил
эту информацию Чайкину известный русский тюрколог, арабист, археолог, комиссар
по иностранным делам Закаспийского правительства Лев Зимин. В ноябре 1919
года Лев Зимин переезжает в Баку, где работает на кафедре арабистики в только
созданном Азербайджанском университете. Но 28 апреля 1920 года Азербайджан захвачен
Россией, а через пять дней, 3 мая, Зимина арестовывают и в тот же день расстреливают
- "за участие в убийстве 26 бакинских комиссаров". Все это слишком напоминает
ликвидацию свидетеля. Затем создается специальная комиссия ВЦИК ССР по опознанию
останков комиссаров, которую возглавил чекист Я.Х. Петерс. Опознать, впрочем,
никого не удается, но "мифотворчество" уже не остановить, и комиссаров
торжественно хоронят в Баку. А еще через два года, в 1922 году, Ленин окреп
настолько, что союзники в лице эсеров ему не нужны. В Москве готовится политический
процесс по делу партии эсеров, и Ленин предлагает включить в качестве одного из
пункта обвинений "участие эсеров в расправе над комиссарами". И вот
тут начинается самое интересное. Как утверждают исследователи, европейские юристы,
приглашенные на этот процесс, требуют фактических доказательств. Их у Кремля нет.
Пункт обвинения быстро снимается. А подобную щепетильность Ленина можно объяснить
одним: обвинять собирались не только и не столько эсеров, сколько британцев. Поэтому
и пригласили "европейских юристов" и сняли пункт обвинения. Словом,
вся история с расстрелом 26 бакинских комиссаров слишком напоминает наспех состряпанный
миф о "героях-революционерах", с которыми расправились белогвардейцы
и интервенты-англичане. Но при этом именно на англичан еще совсем недавно
возлагались самые отчаянные "историко-информационные" надежды, Известно,
что утром 18 сентября 1918 года генерал Маллесон сообщил своему начальнику в Симлу
(штаб-квартиру вице-короля Индии) об аресте бакинских комиссаров и о принятых
мерах. Следовательно, в английских архивах, переданных в 1947 году Индии, могли
быть документы, освещающие подлинный ход событий. В описи Национального архива
Индии значатся соответствующие папки документов. Однако во время очередного своего
визита в Индию Анастас Иванович Микоян попросил разрешения "взглянуть на
бумаги". Именно он и утверждал, что в самом архиве этих папок не оказалось.
И версия, что содержимое папок было передано господину Микояну в обмен на некие
более значительные уступки на переговорах - это версия, имещая право на существование.
Впрочем, спасал ли он собственную шкуру, уничтожая компромат, или же "подчищал
следы" одного из самых раскрученных мифов, непонятно. Известно только, что
троих "комиссаров" под бакинским монументом не нашлось. И это именно
представители дашнаков, с которыми тогда британцы вели весьма тонкую игру и которые
имели весьма неплохие позиции в Центральной Азии. И какие еще открытия здесь будут
сделаны, можно только гадать. |
история
