Она всю жизнь была в путиПамяти Дильрубы ДжамаловойЭльмира
АХУНДОВА, депутат Милли меджлиса 16
марта на сайте day.az появилось сообщение об автокатастрофе, произошедшей на территории
деревни Гаразянджир Джалилабадского района: "...Грузовой автомобиль КАМАЗ,
управляемый Ильясом Гусейновым, столкнулся с машиной "Мерседес", за
рулем которой находился Мирза Ибадов. На месте происшествия погибла пассажирка
М.Ибадова Дильруба Джамалова. Сам водитель и его другие пассажиры - Сафарали Аскеров,
Агасалим Насибов и Хагигат Талышынски были доставлены в больницу. Жизнь Х.Талышински
спасти не удалось. По данному факту ведется разбирательство".
Помимо
потрясения, которое я испытала, прочитав данное сообщение, меня поразило то, что
корреспондент агентства назвал Дильрубу Джамалову безличным словом "пассажирка".
Не удостоив ее ни одним из тех эпитетов, которыми награждают при жизни и, тем
более, после смерти людей известных и уважаемых. К сожалению, это происходит от
незнания молодыми истории собственной страны, пусть даже история эта относится
совсем к недавнему прошлому. То, что Дильруба Джамалова - человек, который своими
деяниями писал эту самую историю, сомнению не подлежит. В своем очерке я попытаюсь
вспомнить и рассказать читателям о некоторых наиболее примечательных вехах биографии
этой удивительной, поистине легендарной женщины. * * * ...
Я познакомилась с Дильрубой ханым в начале 90-х годов, когда по заданию "Литературной
газеты" отправилась в южную зону за сбором материала для очерка. По приезде
в Ленкорань первым делом нанесла визит главе исполнительной власти. Иначе никак
нельзя: без ведома "первого" в азербайджанской глубинке по-прежнему
ни шагу не ступишь. После этой встречи были другие, знакомство переросло в настоящую
дружбу, потом я не раз приезжала к Дильрубе ханым, мы подолгу беседовали, и перед
моими глазами, как в видеокадре, прокручивалась лента ее жизни. Дильруба ханым
- внучка самого настоящего хана из рода Талышинских, потомственных владетелей
Талышского махала. Гены сиятельных предков всегда давали о себе знать благородством
и изяществом манер, породистостью осанки. В 70-80-е годы Дильруба ханым прошла
жесткую "алиевскую" школу хозяйственного руководителя, более 8 лет возглавляла
партийную организацию Ленкорани. В те годы район устойчиво числился в передовых.
Более того, он прославился на всю страну как "всесоюзный огород". С
4 тысяч гектаров ленкоранцы умудрялись собирать более двухсот тысяч тонн ранних
овощей, которые отгружали в сотни городов СССР, вплоть до Сибири и Крайнего Севера.
"У нас даже карта специальная была, где кружочками отмечались города-потребители
нашей продукции. В иные годы этих кружочков насчитывалось более тысячи!"
- рассказывала Дильруба ханым. Предметом особой заботы Д.Джамаловой было
развитие в районе чаеводства. В начале 80-х годов в Азербайджане собирали 34-35
тонн чая, из них половину урожая давала Ленкорань. Дильруба ханым вспоминает о
приезде в республику президента Финляндии Мауно Койвисто. Он тогда побывал в Ленкорани
и был личным гостем Джамаловой. "Во время одного из чаепитий он стал
расхваливать наш чай, - вспоминала Дильруба ханым. - И вдруг полковник московской
охраны, который всюду ходил за нами, сказал: — Не зря же Индира Ганди пьет
только ленкоранский чай. — Вы иронизируете, - сказала я ему. — Нет,
Дильруба ханым, - ответил он. - Чай, который МИД СССР ежемесячно просит вас присылать,
мы отправляем Индире Ганди. Потому что в индийском чае содержится 1,4 процента
ртути, а у нас 0,014 процентов. Поэтому ваш чай на всех ярмарках и занимает первые
места. У вас самый "здоровый", самый полезный чай в мире. В 1987
году Егор Лигачев собрал всесоюзное совещание по вопросам развития чаеводства.
Я в нем участвовала, а после совещания решила пройтись по магазинам, посмотреть,
продают ли в Москве наш чай. Ни в одном магазине я не увидела азербайджанского,
ленкоранского сортов чая. Зато полно было грузинского чая. Я спросила в магазине: -
У вас нет азербайджанского чая? — Бывает, - ответила заведующая. -
Я его нигде не нашла. Она усмехнулась и вытащила толстую книгу. -
Вот, видите, это все заказы. Азербайджанский чай раскупают, как только он появляется.
И особенно ваш, Ленкоранский чай N4. Видите, сколько заказов на ваш чай. Как только
он появляется, я сообщаю заказчикам, и они тут же забирают его. Этот чай не залеживается.
Поэтому вы и не видите его на прилавках". Став руководителем Ленкорани
второй раз (об этом чуть ниже), Дильруба ханым сделала все возможное и невозможное,
чтобы в условиях начавшихся радикальных рыночных реформ сохранить в районе культуру
чаеводства. В соседнем, Масаллинском районе чайные плантации с одобрения главы
исполнительной власти Теймура Яхъяева были безжалостно вырублены. А Дильруба ханым
почти в буквальном смысле слова встала на защиту чайных кустов грудью. И вот сегодня,
спустя 10-15 лет мы можем по-прежнему вкушать аромат чая, выращенного на возрожденных
чайных плантациях Ленкорани. И это - самая лучшая память о нашей "муаллиме".
Именно так называл Дильрубу ханым и стар, и млад. Она действительно была настоящим
Учителем - по профессии и по масштабу личности. ...А сколько социальных,
культурных объектов было построено в Ленкоранском районе в бытность руководителем
Дильрубы Джамаловой! Конечно, свою роль играло то, что партийный лидер Азербайджана
Гейдар Алиев всегда был необычайно внимателен к проблемам регионов, тем более,
если тот или иной район возглавлял представитель слабого пола. Дильруба ханым
рассказала мне об одном интересном случае, в котором очень ярко отразились особенности
алиевского стиля руководства и характер самой Джамаловой. Рассказ Дильрубы
ханым: "В 1982 году у нас случилось наводнение. 30 сентября начался ливень.
Всего за час уровень воды в городе поднялся на 60 сантиметров. Чингиз Фараджев,
первый секретарь Астаринского райкома, позвонил в Баку и сообщил о наводнении.
Но Гейдар Алиевич в это время был в Москве. Фараджев сказал об этом секретарям
ЦК Исе Мамедову и Кямрану Багирову. Но я вижу, что положение еще не настолько
катастрофично, чтобы поднимать панику. Тут же собрала секретарей райкомов, председателей
исполкомов. Велела вызвать всех членов Комиссии по чрезвычайным ситуациям, подготовить
необходимую технику. Дождь лил страшный. Вода залила все подвалы, нарушила коммуникации,
снесла пять мостов, другие сооружения. Большой ущерб был нанесен местным предприятиям,
фабрикам, заводам. Связь с остальной республикой оказалась потеряна. Мы разъехались
по городу проверить обстановку. Вода заливала одноэтажные дома, люди оказались
без крыши над головой. Мы стали переселять жителей в школы, общежития. Я попыталась
было проехать в сторону Астары. С трудом переехали мост, опасались, что и он разрушится,
потому что поток воды был очень сильным. Невозможно было отличить, где город,
где море. Проехать можно было только на "Ниве" и на вездеходах. Позвонил
Кямран Багиров, предложил связаться с ЗакВО, чтобы военные прислали подмогу. -
Мне они не нужны, Кямран Мамедович, - ответила я. - Я и без штаба ЗакВО здесь
уже подняла дивизию, пограничников. Все их вездеходы сейчас на улицах, командир
дивизии и начальник погранотряда рядом со мной, и мы все вместе работаем. -
Молодец, - ответил он. - Если будет нужна помощь, требуй от моего имени. Как
только Гейдар Алиевич прилетел в Баку, ему обо всем доложили, и он прямо из аэропорта
позвонил мне. А меня в кабинете нет, я в городе. Стали искать меня через КГБ,
начальник КГБ со мной, мы оба до последней нитки мокрые. Нашли меня, сказали,
что Гейдар Алиевич разыскивает. Я тут же села в машину, приехала к себе, позвонила
в ЦК. — Слушаю, Гейдар Алиевич. Он стал расспрашивать об обстановке
в городе. Я ему обо всем доложила. — Какая помощь тебе нужна? — Я
уже использовала все возможности. — Кто тебе помогает? Я назвала всех. -
Кто дал им такое распоряжение? — Никто. Я сама к ним обратилась. Доехав
из аэропорта в Баку, он срочно собрал членов Бюро, секретарей ЦК. И "выложил"
им все, что думает о них. — Женщина говорит со мной, я чувствую, как у нее
дрожит сердце, но она не хочет тревожить меня, успокаивает: не беспокойтесь, мы
все организовали, всюду люди работают, роют канавы, чтобы отвести воду. Я слушал
и поражался мужеству этой женщины. А вы сидите себе здесь и в ус не дуете. Незадолго
до этого Иса Мамедов позвонил мне и приказал не поднимать панику: — Ничего
особенного не произошло! В Ленкоране всегда много дождей. — В ваше время
такого дождя не было, - отвечаю. - Был всего один раз в 1966 году. Такого ливня
вы не видели. И, во-вторых, я вам не звонила, звонил Чингиз Фараджев. Я ни о чем
вас не просила, сама справлюсь. Короче, Гейдар Алиевич крепко отругал их. -
Почему не помогли, не поинтересовались? Почему вы ничего не знаете? Почему не
знаете того, что узнал я? В конце концов говорит мне: — Присылаю
к тебе восемнадцать министров и председателей комитетов с Алишем Лемберанским
во главе. Требуй от них всего, что хочешь. Заставь их восстановить разрушенное.
Они здесь у меня в кабинете и слышат наш разговор. А еще мужчинами себя считают.
Видят, что женщина тонет в воде, и ни у одного не хватило мужества приехать на
помощь. — Вода уже спадает, Гейдар Алиевич. Все постепенно налаживается. -
Они немедленно вылетают на вертолете. - Я же ему доложила, что вода снесла пять
мостов. - Срочно заставь их отремонтировать все мосты и остальные объекты. Прошло
часа два, вижу, прилетела целая делегация. Я их повезла, все показала. Благодаря
помощи Гейдара Алиевича все дома, предприятия, мосты были восстановлены в короткий
срок. С тех пор я не бывала ни в одном министерском кабинете. Достаточно мне было
позвонить, и все решалось по телефону. Он после этого наводнения позвонил
мне и говорит: — Звони мне каждую неделю, рассказывай о своих проблемах". Благодаря
поддержке Г.Алиева в начале 80-х годов Дильрубе ханым удалось решить вопрос строительства
санатория "Истису" на месте местной здравницы, а также обеспечения жителей
города чистой питьевой водой из Ханбуланчайского водохранилища. Вообще должна
отметить, что в лице таких, как Дильруба Джамалова (а их по всей республике работало
немало), в Азербайджане в поздний советский период сформировался тип нового руководителя,
воспитанника алиевской школы, которого отличали деловитость и инициативность,
стремление к прогрессивным методам работы, глубокая порядочность и патриотизм.
Гейдар Алиев обожал таких руководителей, поддерживал все их инициативы, оберегая
от заскорузлого консерватизма и неповоротливости советской бюрократической машины.
Пока он находился у руля управления республикой, все колесики этой машины крутились
исправно. * * * В период правления А.Везирова Дильрубу Джамалову
заставили написать заявление "по собственному желанию". Кстати, не последнюю
роль в ее отставке сыграло то, что Дильруба ханым отказалась публично выступить
против Г.Алиева, как это охотно делали его недавние соратники ради сохранения
своих кресел. У нее была хорошая профессия - учителя математики, к ней она и вернулась
без особого сожаления. В августе 1993 года в связи с самовольными действиями
сепаратистов Алиакрама Гумметова, захвативших власть на юге республики, Ленкорань
переживала тяжелые дни смуты. Тогда именно к этой хрупкой женщине пришли аксакалы
за помощью. И именно она повела людей на площадь, не побоявшись угроз и танков
мятежников... Вообще мужества Дильрубе Джамаловой не занимать. Самообладание не
покинуло ее даже тогда, когда в заложники взяли одного из двух ее взрослых сыновей,
хотя одному Аллаху известно, что пережила в ту пору муаллиме. * * * Изгнав
сепаратистов и восстановив в южном регионе законную власть, Дильруба Джамалова
второй раз возглавила руководство Ленкоранским районом. И вновь начались изнурительные
трудовые будни с работой по 16-18 часов, с проблемами и тревогами переходного
периода. Помню свой очередной приезд к Джамаловой в середине 90-х годов. Наверное,
тогда я в первый раз увидела главу Ленкорани растерянной. Нет, дома все было благополучно,
дети и муж живы, здоровы. Политическую смуту район пережил, отменный урожай вырастил.
И этот урожай погибал у нее на глазах, потому что оказался невостребованным. Из-за
событий в Чечне Северо-Кавказская железная дорога оказалась наглухо закрыта, и
Ленкорань враз лишилась традиционного рынка - России. Несмотря на отчаянные усилия
главы района и руководителей хозяйств, отправить за пределы республики удалось
мизер - каких-нибудь 2-3 тысячи тонн овощей. Все остальное (десятки тысяч тонн
ранней капусты и помидоров) сгнило на корню. Ленкоранцы извлекли урок из
этой катастрофы, и на следующий год стали сами налаживать прямые связи с российскими
потребителями. Правда, с отгрузкой продукции опять возникли сложности. Причем,
не по вине россиян, а из-за бюрократической волокиты на азербайджанской железной
дороге. "Каждый вагон приходилось едва ли не с боем выбивать, - жаловалась
мне Дильруба ханым. - У меня в Ленкорани свое управление железной дороги, а заявку
на вагоны отчего-то надо в Баку отправлять. Кроме того, железнодорожные тарифы
внутри республики вчетверо (!) выше, чем за ее пределами". И тогда на общереспубликанском
совещании у президента страны глава исполнительной власти Ленкорани откровенно
рассказала о безобразиях, которые творились в железнодорожном ведомстве республики.
Она и в советское время была такая - не боялась в глаза критиковать чиновников,
за что кое-кто ее недолюбливал. Вскоре начальник АЖД В.Надирли был освобожден
от занимаемой должности за серьезные недостатки в работе. А главе Ленкорани стали
наперебой предлагать пустые вагоны. ...В 2000 году Дильруба ханым сама
подала в отставку с поста главы исполнительной власти Ленкорани. Однако Гейдар
Алиев не мыслил ее вне своей команды и потому попросил занять пост первого заместителя
председателя вновь создаваемого Госкомитета по проблемам женщин. И Джамалова вновь
взялась за новое для себя и для республики дело, взялась с той же энергией и энтузиазмом,
которые отличали людей ее поколения, призванных и мобилизованных партией на государственную
работу. Помню, как она приехала в Масаллы в 2005 году, когда я баллотировалась
в парламент, и мы с ней провели замечательную женскую конференцию, в которой приняли
участие женщины из самых отдаленных и глухих сел района. За последние годы она
исколесила всю республику, проводя различные мероприятия по линии комитета и возрождая
женское движение в Азербайджане. Она вообще всю жизнь была в пути - автомобильный
маршрут из Баку в Ленкорань был ею изъезжен сотни, тысячи раз. И, хотя это очень
горько и несправедливо, но все же символично, что свой последний день Дильруба
Джамалова также встретила в дороге. Она всегда была в пути, жертвуя свободным
временем, досугом, радостью общения с супругом, детьми ради дела, которому она
преданно служила. Такой уж воспитала ее Эпоха, Время, и с этим ничего нельзя было
поделать. Пройдут сороковины и, уверена, Госкомитет по проблемам женщин,
семьи и детей обратится к президенту страны с просьбой увековечить светлую память
Дильрубы Джамаловой. С этой же просьбой сегодня обращаюсь к господину президенту
и я. Имя Дильрубы ханым может быть присвоено одному из учебных заведений Ленкорани,
где она преподавала некоторое время. Ее именем обязательно назовут одну из центральных
улиц любимого города. А на доме, где она жила, - в Баку и Ленкорани - непременно
появятся мемориальные таблички. "Муаллиме" была одним из первостроителей
нашей государственности - как в советский период, так и во время обретения независимости.
И всей своей незапятнанной биографией заслужила благодарную память потомков. |
очерк
