Писатели сейчас ничего не зарабатывают,
говорит заслуженный деятель искусств Натик Расулзаде
Д.АЛИЗАДЕ
 Натика
Расулзаде по праву называют "живым классиком". С творчеством
писателя хорошо знакомы в Венгрии, Болгарии, Польше, Югославии,
России и других странах. Он автор более тридцати книг, среди которых
"Всадник в ночи", "Записки самоубийцы", "Год
любви", "Дороги под звездами", "Среди призраков"
и многие другие.
Писатель также создал сценарии около 20
художественных фильмов, среди которых
"Дождь в праздник", "Не верьте феям",
"Человек из хора", "Убийство в ночном
поезде", "Колдун", "Наваждение".
Кстати, последний фильм занял на Всемирном
фестивале короткометражных фильмов в
Страсбурге второе место, и был включен в
Золотой фонд "Братьев Люмьер".
Им также написаны несколько пьес
для театра.
Литература влекла Натика Расулзаде
с самой юности. Уже в 17 лет будущий
писатель издавался в газете "Молодежь
Азербайджана". После окончания школы,
когда пришло время задуматься о будущем,
Н.Расулзаде решил поступить в Политехнический
институт. Однако путевку в жизнь он получил
в Литературном институте им.Горького в
Москве.
Завтра Натику Расулзаде исполняется
55 лет. В преддверии этой даты
корреспондент "Эхо" встретился с
писателем:
— В каком расположении духа сегодня находится
Натик Расулзаде? Ведь к прожитой жизни
прибавился еще год.
— Честно говоря, я немного растерян.
Торжественных мероприятий по этому
случаю я устраивать не буду. Я считаю,
что юбилей для писателя - это когда он
к этой дате приходит с какой-то новой
пьесой и новой книгой, которую, к сожалению,
сейчас очень трудно издать. Ведь в
каждом новом произведении герой - это
сам автор, только в новом качестве.
И это событие для меня важнее юбилея.
...Я постояннно пишу. И это меня радует,
потому что есть такие писатели, которые к
50 годам уже исписались. Моя же
творческая потенция еще не исчерпана.
— Вы не боитесь самого слова - юбилей?
Многие из суеверия даже не
произносят это слово.
— Не могу сказать, что я совсем не
суеверен. Кое-что есть, но мало. Если
уж говорить о суеверии, то юбилей
нельзя справлять раньше. Например,
есть у нас такие юбиляры, у которых
праздник продолжается целый год. Ему
80 лет, а он справляет юбилей до 82.
Я считаю юбилей просто обычным днем
рождения. Я вообще всю жизнь был
равнодушен к своему дню рождения.
Мне было 20 лет, когда я учился в
политехническом, к слову, я был хулиганом
и даже дрался, и так получилось, что
я просто прозевал свое 20-летие.
Так же я пропустил свое 40-летие.
Правда, один раз в жизни я все же
торжественно отметил свой день рождения
полувековой юбилей. Настоящий
праздник для меня - это мои
произведения.
— Как вы оцениваете свой творческий потенциал
в 55 лет? Осталось ли его еще на столько же?
— Дело в том, что любой потенциал с
годами исчерпывается. Конечно, писательская
потенция в 20-30 лет выше. Больше желания
работать, впитывать в себя. Даже в Москве,
будучи студентом, я никогда не расставался
с блокнотом. Записывал обрывки мыслей,
смешные обороты. В дальнейшем эти записи
мне очень помогли. С такой энергией и
энтузиазмом я работал! Но со временем
энергия, конечно же, иссякает. Это
закон любого живого организма.
Например, в молодости я очень любил
работать по ночам. В три часа ночи я
садился за машинку. С возрастом
появляется потребность выстапься.
Вы думаете, что я проживу еще 55 лет?
Возраст компенсирует молодость. Это
в порядке вещей. То, что утрачено, дополняется
тем, что приобретено. Приобретено тоже
немало. Это жизненный опыт,
писательский опыт, который очень
крепко связан с жизненным. Эти приобретения
не менее ценны, чем утраты. Главное,
чтобы талант, ниспосланный тебе свыше,
сохранился. Это все напоминает мне
сосуд, до краев наполненный жидкостью.
Его нужно пронести до старости и не
расплескать. Я думаю, что это мне
удалось. Но есть еще и другая сторона
вопроса - я очень ленивый. Я до сих
пор не уверен, что работать надо
каждый день.
— С кого вы пишите своих героев? Присутствуете ли
вы сами в своих произведениях? Если да, то какми
чертами вы наделяете своего героя - положительными
или отрицательными?
— Я неоднократно повторяю истину,
сказанную одним известным писателем,
которая до сих пор не потеряла актуальности:
"Писатель, когда пишет, то макает перо в
свое сердце". О ком бы, о чем бы ни писал
писатель, он прежде всего пишет о себе.
Есть люди, которые не задумываются,
зачем они пришли в этот мир. Но когда
человек об этом думает, то начинает
ощущать себя, а лучше, чем себя, ни
один думающий и мыслящий человек никого
не знает. Люди, имеющие определенный
жизненный опыт, невольно наделяют
других своими положительными чертами.
Потом же выясняется, что это последний
подлец. Мы понимаем, что есть общие,
присущие всем человеческие черты.
В то же время любой герой - это собирательный
образ. Это не только автор. А насколько
я их наделяю положительными и отрицательными
чертами, тоже происходит по-разному.
Я надеюсь, что у меня, наряду с
негативными чертами характера, есть
и положительные. Но в литературе, я
говорю это с точки зрения читателя,
всегда герои со знаком минус
интересенее, чем положительный
образ. Потому что это опасность,
это завораживает. Не бывает черного
или белого человека. Любой человек
состоит из спектра этих красок. Я
беру от себя и то, и другое.
— Большинство ваших произведений имеют
трагический финал. Читатель же, обремененный
тяготами современной жизни, просто хочет
расслабиться и отойти от проблем. Не боитесь
потерять своего читателя?
— Я горжусь тем, что имею своего читателя.
Многие из них уже покинули наш город. Мой
читатель сейчас в Израиле, в Америке, в
России. Мне часто звонят и интересуются
новыми произведениями. Я убежден, что большая
литература не должна оглядываться на своего
читателя. Наоборот, нужно брать читателя
и поднимать до своего уровня. Конечно,
это адский труд. Я имею в виду не только
бакинского читателя. Все-таки искусство
должно поднимать потребителя до своего уровня,
а не опускаться. Не всегда в жизни все
кончается "хэппи-эндом", все должно быть
естественным. Есть произведения, в которых
финал радостный и светлый. Но есть вещи,
в которых главному герою просто некуда
деваться и он умирает. Это должно
следовать из структуры самого материала.
Нельзя специально навязывать сочинению
какой-то хороший конец только потому, что
грустный финал может огорчить читателя.
Со времен Шекспира и по сей день,
а это неоспоримый факт, трагедия как
жанр гораздо сильнее комедии.
Комедию почитали, посмеялись - и она
забывается. Трагедия же в нас застревает.
Все большие трагические произведения
более долговечны уже только благодаря своему жанру.
Те же комедии Шекспира слабее, чем его
же трагедии. Есть много писателей,
работающих с оглядкой на читателя.
Все это делается для заработка.
Это - бизнесмены, дельцы от
литературы. Я этого никогда не умел.
И если мой герой по своей судьбе
должен погибнуть, я не могу его не
убить только потому, что это
не нравится читателю. Любое искусство,
и литература в том числе, - это
отражение жизни.
— Чем объяснить то, что ваши книги на
прилавках столичных магазинов стоят дороже,
чем российские издания?
— В этом виновата неразумная политика
наших книжных издателей.
— С какой периодичностью выходят ваши
книги? И только ли они вас кормят?
— Несколько лет назад позвонил мне один издатель и предложил сделать
что-то серьезное. Я тогда собрал пятитомник избранных произведений.
Он издал всего один том. Просто обанкротился и уехал. И это было
мое последнее издание. С книгоизданием у меня сейчас нет проблем,
потому что не издаюсь. Писатели, в подавляющем большинстве, сейчас
ничего не зарабатывают. Но есть, конечно, люди, которые могут везде
пролезть. Это нахальные писатели, которые вытряхивают из спонсора
несколько тысяч и имеют прибыль от издания. Я так не могу. Гонорары
платят только в журналах, газетах. Их нет только при издании книг.
Профессиональный писатель - это тот, который зарабатывает своим
трудом. Хотя я пишу сценарии к фильмам - и это тоже заработок, но
это происходит не часто. Сейчас преподаю кинодраматургию в Институте
искусств.
|
Главная
культура
