Мугам, как наследство от Пифагора, создавшего систему ладов,
будет использован в новом проекте Севды Алекперзаде и Переса Елиягу
А.ГАДЖИЕВА
Наша газета уже сообщала о том,
что Севда Алекперзаде предпочла
почиванию на
лаврах успеха проекта "Шяби-хиджран"
новые трудовые опыты. В этот раз
экспериментировать она
будет вместе с израильским
композитором Пересом Елиягу.
Будучи человеком скромным от природы,
Перес как бы между прочим
отметил, что в
его творческой биографии много
светлых страниц. К примеру, "по
окончании Тель-Авивского
университета Бар-Илана остался преподавать
там же и в Иерусалимском
университете. Веду научную работу, мною
написано три книги. Одна из
них издана Иерусалимским университетом, в
ней приведены мои исследования
о музыке кавказских евреев и евреев
Азербайджана. Специально для этого
я прошелся по селам и деревням
Азербайджана, Дагестана, Чечни.
Вторая моя книга - "Теория восточной
музыки" - издана по заказу
Министерства культуры Израиля. Третья
книга - "Музыкальное искусство
Азербайджана" - повествует о мугамах.
Я приехал в Азербайджан по приглашению
близкого друга Алима Гасымова,
тонкого знатока музыки, в частности
мугамов, Назима Абдуллаева. Он
всячески содействовал изданию
последней книги... Уже 10 лет я
сотрудничаю с азербайджанскими
музыкантами. Я стал приглашать их в
Израиль для осуществления самых разных
музыкальных проектов... Сейчас
восточная музыка получила резонанс в Израиле.
Многие наши музыканты учатся
игре на таре и других азербайджанских
инструментах. Более того,
в Тель-Авивском и Иерусалимском
университетах стали преподавать
азербайджанскую музыку, есть класс
тара, я сам преподаю теоретические дисциплины.
— Не только в Израиле, но и во всем мире
сегодня наблюдается повальное
увлечение восточной музыкой.
И, к сожалению, многие бросаются не
изучать, а сразу исполнять по нотам
восточную музыку в угоду вкусам
времени, отдавая дань моде. Откуда
у вас такой интерес к восточной
музыке, в частности к азербайджанской?
Я знаю, что вы прошли
полный курс игры на таре,
выучили азербайджанские мугамы...
— Когда я исследовал музыку
горских евреев, я также стал изучать основы
музыки евреев Кавказа, в основном
музыку горских евреев, которая
также основана на мугамах. И неважно -
перенята ими эта музыка или
нет. Потому, что мугамные лады
существуют еще со времен вавилонских,
ассирийских ладов. Все это
трансформировалось и создалась смешанная
культура на основе той единой
культуры, которая взяла свое начало от
древних греков, от Пифагора.
Именно он создал систему ладов, которая
потом распространилась по всему
Востоку. Ведь что такое мугам? Это
теория ладов, которую в древности
придумал исследователь восточной
музыки, живший в IX веке, Аль Фараби.
Он и считается отцом восточной
музыки. Известно, что Аль Фараби
родился в деревне Фараб где-то в
Средней Азии и умер в Багдаде.
Так вот, учитывая то, что израильтяне -
это бывшие переселенцы, в
основном из восточных стран,
они являются носителями
восточной культуры, им близки восточные лады.
Я поставил перед собой задачу
перевести азербайджанскую музыку в
Израиль не в чистом виде, а именно
трансформировать ее в
композиторское мышление Израиля.
Ведь я - прежде всего композитор, а
не исполнитель на таре. Хотя моими
учителями игры на таре были такие
мастера, как Адалят Везиров и другие.
— У нас говорят, что искусство не
имеет национальности, но имеет
корни. Вы никогда не сможете
играть на таре как восточный
человек, потому что эта музыка
у вас не в крови. Но при этом играть
на таре будете технически грамотно.
Вы тоже верите в кровное родство
человека с музыкой?
— Теоретически такое утверждают.
Но практически это не так. Нельзя
сказать, что народ создал музыку.
Ведь национальность не имеет
значения для композитора.
Я сам пишу музыку на основе восточных ладов
Ирана, Азербайджана, Турции,
арабской музыки, и вся эта музыкальная информация
трансформируется
через мое сознание и мою
индивидуальность. Просто
у меня звучит по-израильски, у азербайджанца
по-азербайджански.
— Что и требовалось доказать...
— (Перебивая. - Авт.) Знаете, у меня
другое мышление. Я не сторонник
национализации искусства...
Есть четыре вида искусства - музыка
народная, религиозная,
профессиональная городская и популярная. Я
занимаюсь профессиональной городской музыкой.
— Что это такое?
— Профессиональная городская
музыка - это музыка этническая, которая
не создается в деревне. Она создается
в городе урбанизированными
товарищами.
— Кстати, Севда Алекперзаде отметила,
что в музыке, написанной вами
для совместного с ней проекта,
присутствует музыка многих народов
мира. Но певица сама затрудняется
дать какое-то определение вашему
проекту. Скажите, что это будет?
— Я получил приглашение от
Назима Абдуллаева приехать в Азербайджан в
этот раз специально, чтобы
поработать с Севой. До этого господин
Абдуллаев уже приглашал меня в Баку для сотрудничества с Алимом
Гасымовым и его дочерью Фарганой.
Дело в том, что я написал оперу
"Лейли и Меджнун" по мотивам
Физули, в постановке которой главные партии
согласились исполнить Алим с дочерью.
Мы встречались и в Азербайджане,
и в Израиле, репетировали. Но этот
проект пока заморожен до лучших времен.
А наш с Севдой Алекперзаде проект
несколько отличается от моих других
работ. Она знает основы мугама,
основы популярной музыки,
может исполнять
европейскую музыку. Таким образом, можно
сказать, что Севда Алекперзаде -
продукт общемировой. И потому,
думаю, у нас может что-то получиться.
Ведь сами посудите, сейчас
границы существуют только в политике.
А для масс, обычных людей нет
границ, сейчас мир стал большой
деревней. Вот я сижу в Азербайджане и
курю американские сигареты... Человек
стал частью мировой культуры.
— Но в этом есть и свои минусы. Человек
забывает свои корни, культуры
смешиваются...
— (Перебивая. - Авт.) Как исследователь
я могу вам сказать, что каждые 40 лет
музыка во всех регионах меняется.
К примеру, сравните вокальную
трактовку мугама Ханом Шушинским
и Алимом Гасымовым. Совершенно
разные исполнения, у Алима
появились новые настроения, он внес новую
манеру. Но при этом Алим Гасымов,
чтобы постичь новые грани мугама,
должен был знать основу мугама.
Для совершенства нужно владеть
корневой техникой. То же самое
и Севда Алекперзаде. Еще будучи в Израиле,
я прослушал диск Севды и понял,
что на нее сильно повлияла американская
музыка. Откуда у азербайджанки
любовь и страсть к американской
популярной музыке? Влияние Запада.
Так же и Восток влияет на Запад. На
данном этапе влияние Востока на
Запад сильнее. Но более полвека тому
назад было наоборот.
Могу уже сейчас сказать: то, что происходит между мной и Севдой
Алекперзаде, то есть те музыкальные эксперименты, которые мы ставим,
- сами по себе новаторство. В моей практике по крайней мере такого
еще не было (Смеясь. - Авт.). Я поначалу был скептически настроен
по поводу этого проекта. Так как даже не представлял себе, что будет.
Но уже в процессе работы стали обозначаться какие-то контуры нашего
проекта. Это я и называю истинно творческим процессом. Да я и сам
начал меняться под ее влиянием. Я подобрал слова от Петрарки для
моих сочинений и их будет Севда исполнять... Я всегда хотел написать
музыку-космополит на мугамных ладах. Мне было важно, чтобы моя музыка
не была американщиной или европейщиной. Я не хочу идти по следам
своих коллег, которые приезжают с Запада, набирают на Востоке музыкантов,
дают им задачу: "вы играйте, что хотите, а я буду петь свое",
в конце все это накладывают на электронику. И вот это они называют
синтезом. Я же хочу создать новый современный Восток со свежим языком
исполнения. Свежесть ее в новых, ранее не использованных элементах
ритмообразования. В азербайджанской музыке есть своя гармония и
я не хотел ее американизировать. Я хотел найти новые элементы гармонизации
внутри восточных ладов...
|
Главная
культура
