Проект урегулирования конфликтов на Кавказе
Бывший лидер азербайджанской общины Аджарии Ниджат Гулиев выступает
с предложениями по обузданию сепаратизма
Р.ОРУДЖЕВ
"На Кавказе набрало силу
движение, которое
представляет
не меньшую опасность для
миропорядка, чем
терроризм. Имя ему - сепаратизм", -
такое заявление сделал в интервью "Эхо"
бывший лидер
азербайджанской
общины Аджарии Ниджат Гулиев.
Он отмечает, что России с большим трудом удалось
остановить дальнейшее расползание сепаратизма
по Дагестану и удержать
в рамках федерализма Ингушетию,
Северную Осетию, Кабардино-Балкарию и Адыгею. Азербайджан
локализовал талышский
сепаратизм на юге республики
и в какой-то мере погасил
подобное движение лезгин
на севере.
В то время как государства
Кавказа, от которых зависят
хрупкое политическое равновесие
и баланс сил в регионе,
не могут найти надежных
ключей к взаимопониманию,
непризнанные
кавказские образования
координируют
свои действия, оказывают
друг другу политическую,
военную и иную поддержку.
"Претворение в жизнь сепаратистских
планов может привести к
тому, что в перспективе
вместо устойчивых
государств на политической
карте региона появится
множество образований,
подобных средневековым
княжествам и ханствам.
Кавказские вооруженные столкновения
покажутся стычками местного
значения, если дать волю
сепаратистским силам в
Турции и Иране. А перед
какими тяжелейшими вызовами
окажется Европа, если
разгуляются сепаратистские
силы в России! Распад
РФ, в отличие от развала
СССР, принесет европейцам
не дивиденды, а трудноразрешимые
проблемы.
В свое время поощрение
карабахского сепаратизма
горбачевской Москвой и
Западом, а затем и новой
Россией усилило экспансионистские
элементы в армянской политике.
Ныне Ереван озвучивает
свои территориальные претензии
к кавказским государствам,
Анкаре и даже к своему
союзнику - Москве, противоречивая
политика которой в отношении
сепаратизма стала одной
из причин того, что Россия
стала жертвой жестокого
сепаратистского террора".
Но, отмечает Н.Гулиев,
международный опыт располагает
примерами обуздания
сепаратистских
движений, вызревающих в
обществе. К примеру, на
всех этапах "техасской
суверенизации" администрация
США жестко, решительно
и бескомпромиссно
действовала против тех, кто требовал
отделения Техаса. В сочетании
с расширением прав и полномочий
штата, как показал опыт,
такой подход позволил
обеспечить как разрешение
общественно-политического
кризиса, так и совершенствование,
развитие федерализма. Одновременно
укрепилась уверенность граждан
в силе и авторитете собственного
государства, ставящего превыше
всего единство и целостность
страны.
Казалось бы, само геополитическое
значение Кавказа должно
было бы стимулировать мировые
силы для скорейшей ликвидации
очагов сепаратизма в этом
регионе. Однако чем туже узел
кавказских конфликтов, тем
очевидней двусмысленное отношение
к ним ведущих сил планеты.
В борьбе с афганским терроризмом,
угрожавшим целостности и
безопасности всего евразийского
континента, мировые силы
проявили поразительную
солидарность. В то же время
кавказский сепаратизм, в не
меньшей степени чреватый
теми же последствиями для
мироустройства, явно или
скрытно пользуется поддержкой
и сочувствием многих ведущих
государств и влиятельных
международных структур.
По словам Н.Гулиева, на Кавказе совершен
своеобразный аншлюс: Нагорно-Карабахская
автономная область
Азербайджана, предварительно
арменизированная, силой фактически присоединена к
Армении. "Заодно оккупированы
ряд других, сопредельных с
областью азербайджанских
провинций, и теперь эти
территории, по мнению,
внедряемому в международное
общественное сознание,
называются поясом
безопасности, за которым
якобы более комфортно живется
карабахским армянам.
Одновременно взята в жесткую
блокаду другая азербайджанская
автономия - Нахчыванская Автономная Республика.
Де-факто автономизировались
Джавахетия, населенный
преимущественно армянами
регион Грузии. И только
азербайджанцы Грузии, второй
этнос после грузин,
численность которого
превышает абхазов, осетин и
армян вместе взятых,
проявляют традиционную
лояльность грузинской
государственности. Кстати,
азербайджанцы, будучи
длительное время вторым по
численности народом в
Армении, а до прихода
советской власти составляя
подавляющее большинство
населения Еревана, никогда не
посягали на ее целостность.
Все попытки мирного
урегулирования на Кавказе,
политика умиротворения
агрессивного сепаратизма
терпят крах по одной простой
причине: предпринимаемые
инициативы не устраняют
основной фактор, вызвавший к
жизни упомянутые конфликты, -
поддержку влиятельных внешних
сил. Трудно предположить, что
без этого какое-либо
самопровозглашение могло бы
состояться. Международному
сообществу необходимо
признать этот факт.
Опыт последнего десятилетия,
а также изменившаяся ситуация
в пользу многополюсного мира
подсказывают иные, более
действенные подходы. Одним из
таких подходов может стать
принуждение конфликтующих
сторон к миру и согласию
посредством активного
международного вмешательства.
На успех кавказского
урегулирования можно
рассчитывать только в случае
согласования интересов тех
внешних сил, политика которых
непримиримо сталкивается в
регионе. Сепаратистскому
интернационалу необходимо
противопоставить союз тех,
кто заинтересован в мире и
стабильности на Кавказе.
Страны-жертвы агрессивного
сепаратизма - Азербайджан и
Грузия настаивают на обеспечении
своей территориальной целостности,
и надежная международная
правовая база для этого
есть. Сторонники такого
подхода ссылаются на опыт
урегулирования межнациональных
конфликтов с помощью санкционированного
международного вмешательства.
На данном этапе
Турция достаточно продвинута
в кавказских делах, ее роль
связующего звена между
Западом и Востоком
существенно возрастает в
связи с энергетическими и
коммуникационными проектами.
В последние полвека она
доказала верность своей
геополитической роли с точки
зрения и военно-политических
пристрастий, и преданности
демократическим ценностям.
Признание места Ирана в
кавказских делах, его роли на
Каспии, приобщение к
международному сотрудничеству
во имя общей безопасности и
стабильности принесут Западу
больше дивидендов, чем любые
победоносные сценарии
силового давления на
теократический исламский
режим. С влиянием Ирана в
полуторамиллиардном
мусульманском мире теперь
нельзя, особенно после
Афганистана и Ирака, не
считаться.
Отдельно необходимо сказать о Евросоюзе. Его присутствие на Кавказе
неадекватно экономическим и политическим возможностям объединенной
Европы. Опыт Еврокорпуса в Югославии только расширяет практические
возможности блока сил, которые могут быть привлечены для нейтрализации
кавказских конфликтогенных очагов. Таким образом, для Кавказа актуализируется
миротворческая модель, связанная с открытым участием мировых сил
в процессе утверждения мира, стабильности и безопасности в регионе.
Таковой представляется создание совершенно новой структуры по формуле
- 3+3+1+1. Три южнокавказские республики - Азербайджан, Грузия,
Армения - становятся объектом миротворческих усилий трех региональных
сил - России, Турции, Ирана. Под эгидой США и Евросоюза они образуют
политико-правовой блок сил - Еврокавказский кконгресс (ЕКК), наделенный
всеми необходимыми полномочиями для разработки и реализации модели
мирного Кавказа. Руководством в деятельности ЕКК могут служить известные
решения ООН, ОБСЕ, рассматривающие территориальную целостность южнокавказских
государств в признанных международным сообществом границах. Приоритетными
направлениями деятельности ЕКК должны стать подведение государств
Южного Кавказа к подписанию пактов о признании территориальной целостности
и отказ от территориальных претензий друг к другу, а также разработка
моделей гармонизации отношений центра с автономиями. Наряду с указанным
обеспечивается: возвращение беженцев и вынужденных переселенцев
в места постоянного проживания; разоружение региона; выделение реальной
донорской помощи для восстановления разрушенных войной территорий;
осуществление в регионе действенных мер по искоренению коррупции,
незаконного оборота наркотиков, контрабанды. содействие в разработке
и реализации политических, социально-экономических и иных программ
по ликвидации последствий войн.
|
политика
