"Ключи от Белого дома находятся в Ираке"
В этом уверен директор Центра по изучению проблем терроризма и
асимметричных угроз Джангир Арас
 -
Сейчас становится расхожим утверждение: "Ирак - это второй
Вьетнам". Насколько это соответствует реальности ?
— Давайте для начала сравним
высказывания двух американских
президентов. "Если мы не остановим
коммунистов в Южном Вьетнаме, то
завтра они будут на Гавайях,
а на следующей неделе - в Сан-Франциско"
(Линдон Б. Джонсон, 1966 г.).
"Наши вооруженные силы борются с
террористами в Ираке, Афганистане
и других местах, чтобы наш народ не
имел дело с террористическим насилием
в Нью-Йорке, Сент-Луисе,
или Лос-Анджелесе" (Джордж Буш-мл., 2003 г.).
Между этими словами -
целых 37 лет и различные исторические
контексты, однако мотивационные
параллели тем не менее очевидны.
Следовательно, нельзя исключать и
идентичные Вьетнаму, весьма негативные
модели развития иракского
кризиса. Тем более что последний
по степени ситуационной деградации
уже фактически трансформировался
в проблему приоритетного значения не
только для США, но и всего
международного сообщества.
— Начнем, собственно, с самих США.
Какое влияние на предстоящие
президентские выборы способен оказать
иракский кризис и сопряженные
с ним факторы, например военные потери ?
— Ирак, расположенный за тысячи
километров на другом полушарии Земли,
сегодня является самым проблемным
узлом американской внешней
политики, и что еще более важно -
политики внутренней. Последний
аспект в год президентских
выборов может стать (и с большой степенью
вероятности, станет) решающим
фактором того, кто получит ключи от
Белого дома на следующий
конституционный срок. Поскольку полную
ответственность за фактический
провал политики США в Ираке несет
действующая администрация,
для нее иракская ситуация - серьезный
кризис, способный если не
заблокировать, то существенно ослабить ее
усилия, ориентированные
на переизбрание. Что касается фактора военных
потерь, то его значение сегодня
представляется значительно ниже, чем
в период вьетнамской войны.
И дело тут не в различных количественных
показателях (к тому же
за 14 месяцев боевых действий уровень
безвозвратных потерь пока еще
так и не приблизился к тысяче убитых
военнослужащих). Сегодняшние
американцы смотрят на военнослужащих,
как на наемных, к тому же
высокооплачиваемых, специалистов, которые
в добровольном порядке подписали
с государством контракт на военную
службу, а значит, и на все вытекающие
из этого возможные риски. И в
этом коренное отличие от вьетнамского
периода, когда существовала
обязательная воинская повинность
по призыву. Да и современное
американское общество практически
по всем параметрам радикальным
образом отличается от поколения
периода 60-х - 70-х. Так что,
самостоятельное значение фактора
"болевого порога" не стоит
преувеличивать. Хотя, вне всякого
сомнения, растущие потери останутся
раздражающим импульсом, но они не
будут иметь решающего воздействия на
электоральные настроения и
предпочтения. А вот наложение
вышеупомянутого, как и ряда других
факторов политического свойства,
на долгосрочные социально-экономические
последствия иракского кризиса
вполне способно иметь критические
последствия для действующей
администрации. Я имею в виду
очевидный ценовой рост на энергоносители,
обусловленный в первую очередь
ситуацией вокруг Ирака и сопряженной с
ней активностью сетевых
транснациональных террористических структур,
ориентированных на нанесение
максимального урона энергетическому
сегменту глобальной экономики.
Тревожные ожидания дестабилизации
мирового рынка объективно
способствуют росту внутренних цен на
энергоносители в США, и соответственно -
удорожанию стоимости товаров
и услуг, росту налогообложения,
и т.д., и т.п. Война "малой кровью за
дешевую нефть", привела
к обратным результатам -
приближению цен к уровню 40 долларов
за баррель, по крайней мере
сегодня. Более нежелательного
"подарка" для действующей
администрации, намеренной быть
переизбранной на очередной срок,
трудно представить. Внешний противник
это прекрасно понимает. И,
следовательно, по всем канонам
стратегии, будет наращивать усилия на
данном направлении. Об этом,
собственно, я уже говорил в моем
интервью вашей газете в прошлом
месяце.
Другой проблемой действующей
администрации, помимо "внешнего
противника", является
"внутренний конкурент". Альтернативный
политический спектр США
(Демократическая партия), претендующий на
Белый дом, полноценно и цинично
эксплуатирует в своих интересах всю
сумму просчетов, допущенных
командой Буша-мл. Конкретный пример -
набирающий обороты скандал вокруг
негуманного обращения с
заключенными в Ираке, - фактически,
второй серьезный удар в контексте
наступившего предвыборного периода
(первый заключался в
инициированном вопросе
о фальсификации повода начала войны против
Ирака). Даже не имея доказанных
оснований для утверждения о том, что
"слив" в СМИ пресловутых фотографий,
явившихся детонатором скандала,
был обеспечен структурами,
связанными с Демпартией, можно считать
очевидным тот факт, что команда
Дж. Керри намерена "выжать" из него
максимум политических дивидендов
в своих электоральных интересах.
— Не дает ли сказанное повод
утверждать, что Демократическая партия
объективно заинтересована в нарастании
комплекса проблем, вытекающих
из иракской ситуации?
— Прямого "сговора с противником",
конечно, не будет, это несерьезно.
Тем не менее использование
международных кризисов для подрыва
позиций действующей администрации
со стороны ее оппонентов - своего
рода американская внутриполитическая
традиция. Достаточно вспомнить
эпизод с захватом американских
заложников в Иране (1979 - 1981 гг.).
Команда Рейгана, максимально
использовала в своих интересах эту
проблему, одержав в результате
победу над администрацией Картера на
выборах, а демократы на целых 12 лет
(три срока!) потеряли Белый дом.
Так что, вопрос, конечно, интересный.
Можно со значительной степенью
вероятности предположить,
что в предстоящие месяцы демократы будут
наращивать кампанию по дискредитации
политики администрации, опираясь
на следующую концептуальную PR-схему:
"недостаточно компетентный
президент, находящийся под влиянием
неоконсервативной группировки,
движимой в свою очередь комбинацией
мессианских религиозных убеждений
и материальных (нефтегазовых) стимулов,
вовлек страну в крупнейшую
международную авантюру, исход которой
способен поставить под сомнение
глобальное лидерство США в XXI веке".
Республиканцы со своей
стороны будут продолжать эксплуатировать
традиционный американский
патриотизм, опираясь на факт
ведущейся войны. Для которой уже
изобретено клише "Мировая война
против терроризма" / Global War on
Terrorism (GWOT), эквивалентное
для американцев по идейному
содержанию и энергетическому заряду
нашему понятию "Великая
Отечественная война".
Как бы то ни было, иракский идефикс Дж.
Буша-младшего, сопоставимый
с бессмертным Peleada est Carthago
(Карфаген должен быть разрушен)
Катона-старшего, в конечном счете,
вероятно, и станет тем рубежным
препятствием, которое закроет техасцу
дорогу в Белый дом на второй срок.
— Каковы международные аспекты иракского кризиса ?
— А все те же, что и год назад,
когда США в одностороннем порядке
начали боевые действия. Только их значение
перманентно возрастает и
усугубляется. Об этих аспектах
я говорил в своем интервью вашей
газете еще в мае прошлого года.
Система международных отношений,
регулятором которой была ООН,
уже не существует, она фактически
разрушена. Пусть она была несовершенной,
но другой не было, а новой
не создано. Существенно углубились
противоречия между США и Европой.
Американо-европейская "контра"
по многим параметрам уже вышла на
уровень системного кризиса
трансатлантических отношений, и Ирак
позиционирован в центре этого кризиса.
На региональном уровне Ирак
уже проецирует метастазы на сопредельные
государства. Подтверждением
тому является рост террористической
активности в Саудовской Аравии,
Турции, а в последнее время и
в Иордании, обострение курдской
проблемы в Сирии, целый ряд других,
более малозаметных, но не менее
опасных факторов.
— Каковы перспективы развития
ситуации непосредственно в самом Ираке?
— США фактически упустили реальный
шанс на действительное разрешение
проблемы Ирака, который был им
предоставлен в апреле 2003 г. Что еще
раз подтверждает доказанный историей
вывод о том, что подавляющей
военной мощи и достигнутых ее
применением промежуточных результатов
еще недостаточно для того, чтобы
окончательно завершить
военно-политический конфликт.
Американцы не смогли реализовать в
Ираке свои же собственные весьма
эффективные модели послевоенного
менеджмента, примененные в Германии
("план Маршалла") и Японии.
Свергнув режим Саддама, США
истратили образовавшийся, весьма
ограниченный, лимит времени и
доверия фактически впустую, не
обеспечив ни формирования
действующих органов власти, ни полноценного
восстановления разрушенной
социально-экономической сферы и
гражданской инфраструктуры
(кроме нефтяного сектора), ни других
неотложных задач. В стране,
которая уже четверть века находится в
перманентном состоянии войны,
где сотни тысяч человек поражены
синдромом утраты ЖП (жизненной
перспективы), и при этом обучены
военному делу и имеют боевой опыт,
такое положение дел является
прямой гарантией грандиозного
провала. Фактически, в Ираке сейчас
идет фрагментированная гражданская
война с многоуровневыми
составляющими: США (коалиция) -
силы сопротивления; иракские
коллаборационисты - силы
сопротивления; сунниты - шииты; арабы -
курды; курды - туркманы,
и т.д., и т.п. Достаточно
упомянуть хотя бы
фактор растущей общественной
неприязни к курдам, которым вменяются и
проамериканизм, и отказ от участия
в движении сопротивления, и
фактический вывод контролируемых
территорий из состава Ирака, и
получение существенной части
доходов от иракского нефтеэкспорта, да
еще занятие ряда ключевых постов во
временной администрации в
Багдаде. Чем не источник
грядущего конфликта?
Вести войну в отдельно взятой
стране и одновременно восстанавливать
ее, нереально по определению.
И возможности разъединить этот процесс
у США сегодня фактически нет.
Ирак превратился в "черную дыру",
которая поглощает американские
военные, дипломатические, финансовые
ресурсы, и международный авторитет.
Не хочу утомлять вас конкретными
данными, но они не являются
тайной, и очевидным образом
свидетельствуют о существенном
напряжении военной системы США в
сложившемся глобальном стратегическом
контексте, в первую очередь
"благодаря" войне в
Ираке. Вне зависимости от того, кто
станет хозяином Белого дома на
следующий срок, Ирак, в соответствии с
законом политической кармы, будет
его самой неотложной
"наследственной" проблемой.
И в этой связи нельзя исключать самых
неожиданных поворотов, в
том числе и ухода США из этой страны. А
первые звоночки уже прозвучали.
Достаточно упомянуть последние
высказывания Дж. Керри, сделанные
в контексте предвыборной борьбы,
или заявление К. Пауэлла
на недавней министерской встрече группы G-8.
Достойная информация для
размышления, в первую очередь для тех стран,
которые участвуют в коалиционных
силах в Ираке. Но главное, здесь
надо отчетливо понимать, что
если США уйдут, то тогда иракский "ящик
Пандоры" распахнется по полной программе.
— Можно ли более подробно разъяснить
по последнему пункту ?
— Ситуация развивается по лекалам
известной притчи про пастушка и
волков. Если год назад проблема
терроризма применительно к Ираку не
стояла, или, по крайней мере,
не была актуальной в значительном
масштабе, как бы это не пытались
доказать всему миру США, то сегодня
она реально выдвигается на первый
план, причем на всех трех уровнях:
локальном, региональном, и даже
глобальном. Короче говоря - за что
боролись, на то и напоролись...
Ирак уже трансформировался в новую
точку приложения усилий со стороны
транснациональных террористических
структур, идейной платформой
которых является радикальный ислам.
Именно на Ирак (и географически,
и функционально) сейчас
переориентированы их основные
оперативно-боевые, кадровые, финансовые,
идеологические и пропагандистские
ресурсы. Поясню, что я имею в виду
под "функциональной" направленностью.
Теракты 11 марта в Испании,
удаленной на тысячи километров
от Ближнего Востока, тем не менее
имели четко выраженную составляющую
в контексте иракского кризиса, и
способствовали решению политического
руководства страны о выводе
испанского контингента из Ирака.
Вот такая причинно-следственная
матрица. Современный Ирак имеет
все необходимые предпосылки для того,
чтобы стать "вторым Афганистаном" -
если рассматривать весь
Афганистан как огромный учебный
центр и боевой полигон для десятков
тысяч "воинов джихада", каким он и
был в 80-х - 90-х г.г. Более того,
с позиций религиозно-политической
и идеологической концепций
радикального ислама, и Ирак,
и прилегающие к нему государства -
наиболее благоприятная геополитическая
площадка для развертывания
джихада против нового крестового
похода. Со всех точек зрения - это
их предпочтительное поле боя.
И неслучайно в проповедях радикальных
исламских религиозных авторитетов
фиксируются нарастающие параллели с
событиями почти тысячелетней
давности, которые происходили на этих же
территориях в период крестовых
походов, и все чаще звучит имя
Салахеддина аль-Айюби, отбившего
Иерусалим у "неверных". Если
транслировать военную терминологию
на геополитику, мы являемся
свидетелями разворачивающегося
контрнаступления. Насколько
продолжительным и успешным оно будет,
сейчас рано судить. Сам же
глобальный процесс, в контексте
которого все это происходит, я
предпочитаю именовать четвертой мировой войной.
— Каковым, по-вашему, будет практическое
наполнение джихада, по крайней
мере, на максимально обозримую перспективу ?
— Ничего нового здесь изобретать
не станут. Будут задействованы любые
доступные формы причинения прямого
и косвенного ущерба противнику.
Вместе с тем центр гравитации
оперативных усилий транснациональных
террористических структур уже
отчетливо выявлен, о чем я неоднократно
упоминал в интервью для "Эхо".
Это - энергетический сектор. Нефть и
газ, как "кровь" мировой экономики.
Есть серьезные основания
полагать, что транснациональные
террористические структуры как раз
и намерены по максимуму "пустить
кровь" этой самой экономике. В
первую очередь через "силовое"
регулирование ценообразования на
мировом рынке энергоносителей.
Смотрите сами, какова сегодняшняя
ситуация с этими ценами. Ее причины
во многом определяются
факторами внеэкономического
значения - общая нестабильная
военно-политическая обстановка
в основном регионе планеты, в котором
добываются углеводороды,
и целенаправленные действия, ориентированные
на ценовую дестабилизацию.
Вот примеры только последнего месяца -
диверсия против иракского
нефтеналивного терминала в Заливе; убийство
6 граждан западных государств -
работников представительства нефтяной
компании в Саудовской Аравии;
подрыв экспортного трубопровода в Южном
Ираке, только что завершившийся
эпизод с захватом заложников в нефтеперерабатывающем
центре Аль-Хубар в той же Саудовской
Аравии. После каждого инцидента такого
рода цены на биржах прыгают на
новую, более высокую отметку.
И если, скажем, постоянно наращивать
частоту "воздействия", то вновь
они снизятся уже не скоро, если,
конечно, не предпринимать
чрезвычайных усилий в виде закачки на рынок
дополнительных нефтяных потоков
(за что внутри ОПЕК до сих пор идет
скрытая, но жесткая борьба).
Такой вот далеко не самый
оптимистический сценарий.
— Где, по-вашему, может быть нанесен следующий удар ?
— А где угодно, но в первую очередь там, где не ждут. "Противник
не должен знать, где мы собираемся дать сражение: в таком случае
ему придется готовиться к сражению во многих местах" (Сун-Цзы:
"Искусство войны", часть 6). События последних лет, и
особенно месяцев, подтверждают, что с той стороны есть люди, которые
прекрасно понимают основные принципы стратегии. Следите за новостями.
|
Главная
за
рубежом 
