Афанасий Мамедов написал новую и последнюю книгу о Баку
В "Слоне" российский писатель азербайджанского происхождения
рассказывает о Новруз байрамы и лукавом милиционере Гюль-Бале
Э.САФАРОВ
"...Афику Агамалиеву трудно осознать, что наслаждаться особым
ароматом бакинской провинциальности может теперь только тот,
кто принадлежит к титульной нации. Ибо столкновения
азербайджанцев и армян конца 80-х навсегда вытравили атмосферу
согласия культур, языков, ароматов, царившую до того в Баку.
И все же Афик не торопится в Москву, куда пытаются отправить
его сердобольные родители и друзья. Ему еще надо разобраться в тайне
гибели Майи, в своих отношениях с Джамилей, с отцом-анахронизмом,
с лукавым милиционером Гюль-Балой, словом, со всем Баку.
И как уехать, если его так и не пригласили ни на Новруз Байрамы,
ни на православную Пасху, ни на еврейскую "рыбу-фиш"?
"Все кончилось. Теперь жизнь моя потечет мимо нашего города",
-
размышляет Афик, так остро чувствующий запахи своей родины...".
Этот жизненный и автобиографический сюжет лег в основу
второй книги известного российского писателя азербайджанского
происхождения Афанасия Мамедова под названием "Слон".
Произведение, вышедшее недавно в московском издательстве "Время",
содержит серию рассказов, объединенных одной сюжетной линией.
Несмотря на то, что "Хазарский ветер", "На круги
Хазара", "Свадьбы",
"Шамаханская царица", "На углу у школы", "Слон"
были написаны еще в
90-х годах, по стечению обстоятельств они вышли в свет только сейчас.
Прозу Афанасия Мамедова, который долгое время жил в Баку и
работал в Русском драматическом театре им. Самеда Вургуна,
литературные критики Москвы называют "ароматной и вкусной,
под стать восточной фамилии. Распознать источники этого вкуса и
аромата и просто, и сложно. Это родной писателю Баку, чьей
плоть, дух и даже архитектуру впитала в себя каждая фраза".
Как рассказывает в интервью российской прессе сам Мамедов,
"я родился в бакинской литературной семье, мои дед, отец, дяди
- все литераторы. Но половина моей жизни прошла на одной из
блатных улиц Баку, где я чудом не влился в стройные бандитские ряды.
Двор у нас был лихой, многих мужчин я видел всего два раза
в жизни - так сказать от сидки до сидки. Но после армии
перетянула интеллигентская среда, я захотел вернуться туда,
потому что считал ее своей, туда, откуда родом. Я начал писать.
Мне
хотелось передать иную реальность, колорит и экзотику южного города,
которые входят в поры и творят твою судьбу, даже если ты
отрываешься от того мира. Поскольку я наполовину еврей, а
наполовину азербайджанец, в литературе я создал два главных
героя - это отчасти две мои половинки. Сначала появился Афик
Агамалиев, художник-оформитель. А когда у читательской
аудитории уже сложилось мнение обо мне как о писателе
этнической направленности, я закатил второй шар - появился
Илья Новогрудский, история которого описана в моем первом романе
"Фрау Шрам". В книгах Афанасия Мамедова много реальных
историй,
связанных с Азербайджаном. По словам писателя, "больше всего
я
люблю историю о мальчике по имени Рамин. В первоначальном
варианте моего романа он должен был погибнуть. Когда я отнес
рукопись в журнал "Дружба народов", то редактор Леонид
Бахнов
прямо сказал: "Мне, как читателю, жалко пацана. Он у тебя
получился лучше Нины Верещагиной. Оставь его живым".
Я переделал. Потом сам с ним согласился, что лучше, когда мальчик
просто попадает в больницу. Ведь как писатель я и так все
объяснил и расставил все акценты "высоты". На самом же
деле
этот мальчик жил в моем дворе и попал в бандитскую среду.
Они с напарником ограбили квартиру не кого-нибудь, а чуть ли не
прокурора района. И тот, конечно, им впаял на полную. Его посадили.
Хороший был мальчик, с такой светлой печалью в глазах. Год тому
назад я узнал, что он умер от туберкулеза. Для меня это
был мощнейший стресс. Я все думал: не накликал ли эту беду и
вообще имеет ли писатель право пользоваться чужой жизнью, именем,
судьбой?".
Как уже сообщало "Эхо", в прошлом году роман
Афанасия Мамедова выдвигался на престижную литературную премию "Букер".
Участие в этом творческом состязании для писателя стало своего рода
признанием со стороны литературной общественности Москвы.
"С помощью этой очень престижной премии я и роман издал, и
вышел на
более широкую читательскую аудиторию. До этого я не был обласкан
большими премиями, и мне было очень сложно. Я не игрок в
литературно-политических раскладах, а быть игроком очень
важно сегодня. И вдруг после "Букера" события завертелись
в
обратном порядке: издательство "Время", звонки читателей,
приглашения на литературные вечера... Везде приняли, везде
обласкали!" - рассказывает мастер слова. Что касается нового
"Слона", то этой книгой Мамедов решил поставить точку
в
описании бакинской жизни. "Я изжил эту тему внутри себя"
- с
сожалением отмечает наш талантливый соотечественник,
который уже давно не приезжал в Баку.
Кстати, вопреки популярности в России, об Афанасии Мамедове на
его родине мало кто знает. Наш корреспондент обратился в Союз писателей
Азербайджана, администрацию Русского драматического театра, но в
этих организациях лишь разводили руками. Однако есть среди бакинских
читателей и такие, которые знают и почитают творчество Мамедова.
Как сообщили "Эхо" в одном из центральных книжных магазинов
столицы, "оба романа Афанасия Мамедова у нас раскупились до
единого экземпляра. Сейчас мы готовимся заказать очередную партию
"Фрау Шрам" и "Слон".
|
культура
