"Мы помогали армянам, как братьям"
Заслуженный строитель Азербайджана Эмиль Ахундов вспоминает, как
он участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Армении
А.ГАСАНОВ
 7
декабря 1988 года в 11.41 по московскому времени в Армении произошло
землетрясение, уничтожившее город Спитак, разрушившее Ленинакан,
Степанаван, Кировакан. В руины были превращены 58 сел на северо-западе
республики, частично разрушено почти 400 сел. Погибли десятки тысяч
людей, полмиллиона остались без крова. Сейчас об этом уже не принято
вспоминать, но одними из первых помощь, тогда еще братской республике,
оказали специалисты из Азербайджана. О том, как это было, вспоминает
заслуженный строитель Азербайджана, кавалер ордена "Дружба
народов" Эмиль Ахундов.
"8-9 декабря 1988 года по решению
Политбюро ЦК КПСС в Армении
был создан
оперативный штаб по ликвидации
последствий землетрясения.
Его председателем был
Борис Евдокимович Щербин. С ним я
познакомился еще во время
ликвидации последствий чернобыльской
катастрофы. Это был очень
демократичный человек, у которого
отсутствовало чувство показного
превосходства над простыми рабочими.
Через три дня после землетрясения
в Ленинакан для ознакомления с
ситуацией выезжает министр
промышленного строительства Азербайджана
Аждар Алиев. После того как он
вернулся из Армении, решением ЦК
Компартии Азербайджана был
создан строительный отряд для ликвидации
последствий землетрясения в
Армении. Начальником этого стройотряда
стал я.
В составе нашей делегации
было около 200 человек. Нам
предстояло бороться с последствиями
бедствия в 23 селах Амасийского
района Армении, в которых проживали
азербайджанцы. Сроки для сборов
были очень сжатыми - в течение
недели отправили в Армению
25 вагонов. В одном из них
был штаб, в котором
мы спали, в другом - столовая,
в третьем мы хранили запасы - крупы,
масло, консервы, в четвертом -
одежда, обмундирование. В остальных
вагонах везлись оборудование
- экскаваторы, бульдозеры, краны", -
вспоминает Эмиль Ахундов.
По его словам, несмотря на то, что они
ехали совершать благородное дело, до
самой границы с Арменией поезда,
в которых размещались
строители, закидывали камнями наши же
азербайджанцы. По мнению Эмиля
Ахундова, это последствия плохой
агитации со стороны руководства
страны. "Жившие в приграничных с
Арменией селах Азербайджана наши
жители не знали, что мы едем спасать
азербайджанцев, живущих в Армении.
Впрочем, камнями и свистом нас встретили и
в самой Армении", - с горечью
вспоминает заслуженный строитель.
Двадцать пять вагонов с
техникой и отряд азербайджанских строителей
заехали в Ленинакан. "Несмотря
на то, что город был оцеплен
войсками советской армии,
нас не охранял ни один солдат.
Мы сами, вооружившись
топорами, организовали дежурство.
Армяне постоянно угрожали
расправой, бродили
ночами возле лагеря. Из
Ленинакана мы поднялись
в расположенный в 15-20 километрах от
него Амасийский район.
Практически все дома в 22
азербайджанских селах Амасийского
района серьезно не пострадали.
Лишь в некоторых домах
чуть покосились крыши, были
трещины. Да и под немногочисленными
обломками никого не было. Наши
строители разбили свой лагерь,
установили палатки в селении
Гарибджанян Амасийского района.
"Мы отдали целый вагон с питанием,
теплой одеждой, подушками и
одеялами жителям Амасийского района. Но
уже спустя несколько дней, появившись
в этом районе, я не увидел ни
одного азербайджанца. Это
была "работа" Зория Балаяна. Его боевики
скупали по ничтожно низкой
цене скот, принадлежавший азербайджанцам.
У несогласных скотину просто
угоняли или убивали их самих", -
вспоминает заслуженный строитель.
Но в то же время в его памяти
еще свежо воспоминание
о другой встрече.
"Однажды в Ленинакане ко
мне подошел пожилой армянин.
У него не было
одной ноги. "Ты из
Азербайджана ?", - спросил
он меня. Я ответил
утвердительно. Он вспомнил, что
во время Великой Отечественной войны
во время одного из боев ему
снарядом оторвало ногу. "Я умирал,
истекая кровью. И меня с поля
сражения вынес мой друг-азербайджанец.
Его звали Исмаил. Он нес меня на
своей спине 10 киллометров, до самой
санчасти. Я ему обязан жизнью.
А мне сейчас предлагают смотреть на
азербайджанцев, как на врагов.
Мне немного осталось жить - я уже стар.
Но об одном я молю каждый день Бога -
увидеть того подонка, который
столкнул наши народы", - говорил
он. В его глазах стояли слезы", -
вспоминает Эмиль Ахундов.
Самым дефицитным товаром в Ленинакане тогда
были доски - ими разжигали
костры, было очень холодно. Закутанные в
многочисленные платки люди грелись у
костров. Единственный продукт,
который завозился в Ленинакан в
избытке, - чеснок. Его ели помногу, им
смазывали одежду, стараясь заглушить
трупный
запах. "В то же самое время в Спитаке
я увидел еще более страшную,
поистине адскую картину. В городе
не осталось ни одного целого дома.
Немногим лучше была ситуация в
Ленинакане. Страшно вспоминать эту
картину - тянущиеся за
кирпичиками хлеба руки голодных людей,
доносящийся отовсюду собачий
вой. Психика у многих людей, увидевших
этот ужас, впоследствии была нарушена", -
говорит Эмиль Ахундов.
Каждый вечер в Ленинакане
проходили собрания штаба по ликвидации
последствий землетрясения. В этот
штаб входили руководили КГБ, МВД,
министерства здравоохранения
и прочих союзных министерств и ведомств.
ежедневно бригада из
каждой республики отчитывалась о результатах
проделанной работы - сколько трупов
извлечено, сколько планируется
извлечь. "Там я и встретился
с Аждаром Алиевым и первым заместителем
министра специальных монтажных
работ Шамилем Мусаевым. От него в
память мне осталась куртка, на рукаве которой красовалась надпись
"Минмонтажпецстрой"... Эта куртка спасла
ему жизнь.
"Однажды я выехал в Ереван для
того, чтобы позвонить домой. Из
Ленинакана звонить было
невозможно - город был разрушен. На
переговорный пункт я приехал в
сопровождении шофера. На мне тогда
была шапка-ушанка, сапоги, в
одном из которых был нож, и куртка с
надписью "Минмонтажспецстрой".
У будок, с наименованием различных
городов СССР стояли
строители, приехавшие помогать
армянам в их беде, да сами армяне,
звонившие своим родственникам в эти
города. Особенно много
народа было около бакинской будки. Стоявшие
там бакинские армяне
звонили своим соседям в Баку, уточняли судьбу
своих родственников. Они
громко рассказывали всем посетителям
переговорного пункта о тех "зверствах",
которые над ними якобы
учиняли азербайджанцы.
Среди стоявших в толпе выделялась красивая
женщина, одетая в лайковую куртку
с мехом. Она пришла туда с дочкой .
Они жили неподалеку от станции
метро "26 бакинских комиссаров". По их
словам, азербайджанцы отобрали у них
квартиру, дачу, они вынуждены
были бежать в том, что сумели надеть
на себя. Их разговор поддержал
маленького роста армянин, на голове которого красовалась дерматиновая
кепка. В Баку он работал конструктором
на заводе имени лейтенанта
Щмидта. "Эти турки отрезали голову моей
сестры и сейчас требуют с меня деньги
за то, чтобы передать мне ее
труп", - громко говорил он.
Тут я не выдержал. Раскрыв свой паспорт, я
подошел к женщине и к этому
армянину. Они читают в паспорте, что я
азербайджанец и замолкают. Я спрашиваю
у женщины: "Как вам не стыдно,
ведь вы такая красивая, откуда в
вас столько ненависти?" А этому
конструктору с завода лейтенанта Шмидта
я предложил позвонить в Баку
и узнать, есть ли там действительно
труп его сестры. В этот момент ко
мне стали приближаться три
высокого роста бородатых человека, они держали
траур, армянина. Я стал пятиться к
стене, рука потянулась к ножу, а
глазами показываю шоферу, "заводи
машину". Но в этот момент один из
наступавших на меня армян говорит:
"Что это у тебя на куртке написано - "Минмонтажспецстрой"?"
Я киваю головой. Армянин смяк. Оказалось,
что он там работал. Его звали Гамлет,
он был шофером управляющего
треста "Азсантехмонтаж" Рафика
Гаджиева.
"Что с тобой стало, Гамлет?
Ты с кем хлеб делил столько лет?",
- спрашиваю я. Он отпустил голову
и по-азербайджански мне
говорит "гач", а сам руками
придерживает тех двух армян.
Благодаря Гамлету я и сумел уехать
оттуда",- говорит Эмиль Ахундов.
Он вспоминает и еще один инцидент.
"В Ленинакане мы развернули
передвижную электростанцию (ПЭС-15). Она
ездила по Амасийскому району и
кормила жителей этого района, независимо от
национальности, обедами.
Но по указанию одного из
руководителей Министерства
культуры Армении националисты разнесли эту
столовую. На следующий день
я выступал на ежедневном совещании в
Ленинакане, говорил о
проделанной работе. По окончании доклада
Б.Е.Щербина спрашивает меня: "А почему вы
не говорите нам о том, что
сотворили с вами эти "герои
Карабаха?" После этих слов он
оборачивается к армянам: "Карабах, Карабах!
Вот перед вами сидят люди,
которые протянули вам руку помощи
в беде, для вас же столовую
соорудили, дома ваши восстанавливают, людей
ваших спасают. А вы им за это
платите черной неблагодарностью", -
вспоминает заслуженный строитель.
Вместо 13 дней, мы пробыли в Ленинакане 45 дней.
"Армяне же каждый день проводили диверсии -
засыпали песок в баки
с маслом, выводили
из строя оборудование,
угрожали нашим строителям".
"Не было такой республики,
у которой на совещании в Ленинакане не
было зафиксировано случаев мародерства.
Ведь строители тоже люди -
извлекут из-под обломков золото,
драгоценности, деньги, облигации - забирают себе. Но у нашей делегации
не было зафиксировано ни одного
подобного случая. Нас наградили орденами
и медалями. Меня наградили
орденом "Дружба народов". Указ
об этом награждении подписал Михаил
Горбачев, а вручал его мне
председатель ЦК Компартии Азербайджана
Абдурахман Везиров", - вспоминает
строитель.
Но, пожалуй, не меньше
этого ордена Эмиль Ахундов ценит
почетную грамоту, которой был
награжден возглавляемый им коллектив
азербайджанского специального
механизированного отряда
"За братскую помощь, мужество и
самоотверженность, проявленные при производстве
аварийно-восстановительных работ по ликвидации последствий
землетрясения в Армении".
Показательна и история получения этой
грамоты. "Мы завершили свою работу.
К тому времени начальником
оперативного штаба по ликвидации
последствий землетрясения вместо
уехавшего Б.Е. Щербина был
назначен Олег Иванович Лобов. На одном из
совещаний в Ленинакане он сообщил,
что из Политбюро ЦК КПСС
поступило предложение отметить
почетными грамотами наиболее
отличившиеся коллективы отрядов.
В зале сидели представители 120
краев и областей СССР. Награды
удостоились только трое - мы, бригады
из России и Украины", - говорит
Э.Ахундов. По его словам, этот
документ должны были подписать двое
- О.И.Лобов и первый председатель
Ленинаканского РК КПА М.Л.Мкртычан.
Олег Иванович с радостью подписал этот документ и передал его М.Л.Мкртычану.
Тот отказался подписать. Тогда слово взял Эмиль Ахундов. "Когда
я увидел масштабы трагедии, которая произошла в Ленинакане, Спитаке,
Амасе, то для меня исчезло деление на азербайджанцев и армян. Перед
нами были люди, которым мы должны были помочь. Мы делились с ними
хлебом, кровом, одеждой. Если, не дай Бог, когда-нибудь здесь еще
раз случится такая беда - азербайджанцы приедут в числе первых",
- сказал он. После этих слов в зале раздались овации - Мкртычан
вынужден был подписать грамоту.
|
общество
