Все началось со "Свободных бабочек"
И.АСАДОВА, Е.РЗАХАНОВА
 Главный
режиссер Русского драматического театра Александр Шаровский любит
эксперименты и риск - когда он ставил достаточно сложный по драматургическому
содержанию спектакль "Эти свободные бабочки", то практически
все основные роли поделил между молодыми актерами театра. Главная
роль - слепого романтика Дональда досталась тогда Олегу Амирбекову.
Юноша незнакомый, фамилия - знакомая. Да,да, тот самый сын известной
актрисы Риты Амирбековой, которая, к слову, также была задействована
в "бабочках". О том, как и и когда начиналась его карьера,
"закулисный ребенок" Олег Амирбеков рассказал в интервью
"Эхо".
— С чего началась ваша история в театре?
— Первый спектакль, в котором я принял участие, была "Петля"
по пьесе Рустама Ибрагимбекова. Вот тогда я первый раз вышел на
сцену в роли Алексея II. Потом около года играл в детской сказке.
Потом был долгий перерыв. Я уехал в Москву, поступил в ГИТИС на
театральный факультет. Но получилось так, что я вернулся, потому
что ехал я поступать на режиссерский а по ошибкам различных ведомств
получилось так, что на режиссерский уже поздно было поступать. Когда
вернулся, в нашем театре ставили "Фархад и Ширин" и Александр
Шаровский предложил мне стать ассистентом, я конечно же согласился,
потому что делать было все равно нечего. Ну и параллельно занялся
учебой и востановился в Университете искусств.
— А как все-таки получилось, что вы стали актером?
— Однажды я зашел в кабинет Шаровского и просто так про себя напевал
что-то из репертуара Муслима Магомаева. Шаровский спросил - ты еще
и поешь оказывается? Я спел несколько песен. И он тогда сказал,
что у него есть шикарная пьеса, в которой главный герой поет. Оказывается,
он долго искал в театре поющего актера. На следующий день он мне
ее принес, я почитал и, конечно же, пьеса мне очень понравилось.
Драматургия была отличная. "Эти свободные бабочки", на
мой взгляд, просто замечательный спектакль. Шаровский был уверен
в его успехе. Конечно, я понимаю, что он пошел на определенный риск,
дав главную роль человеку, который почти не играл на сцене... В
мае началась работа над спекталем.
— А вы так сразу взяли и согласились? Не было опасения, что
не справитесь?
— Согласился я сразу. Хотя, конечно, боялся. На репетициях было
очень сложно. Обусловленно это тем, что образ сам по себе очень
сложный. Помимо этого в пьесе всего было занято 4 человека. И боялся
я вплоть до генеральной репетиции. Был даже такой момент, когда
понял, что у меня не получается. Но потом резко перестал бояться
и дело пошло дальше.
— Какие были ощущения после премьеры?
- Я вам честно скажу, человек, который говорит, что ему совершенно
все равно, есть у него поклонники или нет, пишут о нем или нет-
не искренен. Конечно, после премьеры мне было очень приятно, тем
более что все статьи в прессе были очень положительные - и о моей
работе, и в целом о спектакле. Мне было очень приятно, тем более
что все это было для меня в первый раз.
— Чье мнение в этой работе было для вас самым важным?
— Естественно, мнение режиссера было очень важным. На первой премьере
он говорил нам, что мы что-то не то делаем, а вторая уже была более
удачной. В принципе, оба спектакля для зрителя были не очень различимы.
У мамы есть близкая подруга - Земфира Гусейнова, она преподаватель
музыки, увлекается театром. Она профессиональный человек и очень
строгий. Мама ее приглашает на все прьемьеры и ей, конечно, достается
обязательно от нее порция критики. Так вот, она присутствовала на
второй премьере, и я от этого очень волновался. Но когда мы ее провожали
домой, она сказала, что у нее нет никаких претензий. По большому
счету для меня это была очень высокая оценка. Также было очень важно
мнение наших артистов, работников театра и, конечно же, зрителей...
— А мама помогала вам своими профессиональными советами?
— Мне повезло - театральную кухню я знаю изнутри, с детства в театре.
Меня часто спрашивают вам сложно играть с мамой? Абсолютно не сложно.
Я всегда жду, когда она придет, чтобы сказать ей "здравствуй
мама". Она профессиональная актриса, с ней очень приятно играть.
Но в то же время волнительно. Я понимаю, что если ты сыграешь плохо,
то тебе не поможет ничего, и даже то, что ты сын Риты Амирбековой.
— По сюжету спектакля у главного актера разногласия с матерью.
В жизни у вас такое с случается?
— Бывает, как и в каждой семье. Какое-то несовпадение взглядов...
Но таких особых разногласий у нас с мамой никогда не бывает. На
сцене тоже не бывает, потому что мы играем, ведь это не жизнь, не
реальность, а пародия на реальность.
— Как вы думаете, доверят ли вам еще главную роль?
— Мне трудно ответить, это вопрос скорее к режиссеру-постановщику.
Пока у нас в театре ничего не ожидается, потому что мы сейчас готовимся
к переезду в родное здание. В мае, думаю, будет открытие с участием
президента Азербайджана. Мы планируем открыть сезон в сентябре с
новой постановкой "Мечты сбываются". Кстати, у меня там
есть роль в прологе, буду играть с Наиной Ибрагимовой. Также есть
одна сценка, где я играю молодого актера с актрисой Анаидой Ростовской.
— С кем интересней было играть в "Этих свободных бабочках"
- с Анаидой Ростовской или Миланой Ибрагимовой?
— Играть мне было очень приятно с обеими. Они очень разные получились,
и это правильно, потому что у каждой свой характер. Вообще каждый
раз, когда я играл с одной из них, то подстраивался под их органику
...
— А не трудно было изображать слепого? У вас так правдоподобно
получалось...
- Думаю, это всегда трудно, тем более знаю, что во многих российских
театрах у Дональда были темные очки. Конечно, в темных очках намного
легче, так как тогда актер должен будет думать только о движениях.
А люди, которые приходят на наши спектакли, все время смотрят в
глаза и наблюдают, куда смотришь. Была у нас идея на репетициях
завязывать глаза, но это только полезно для ощущения, а взглядом
показать, что ты ничего не видишь, трудновато. Старался играть человека
не видящего, показать, какой у него может быть взгляд, куда он должен
смотреть. Я много читал о том, на что невидящие реагируют, на что
нет. Если вы обратили внимание, героиня говорит, когда она еще не
знает, что он слепой. В принципе, зрители догадывались. Отмечу,
что роль вообще сама по себе очень трудная, но думаю, с этими трудностями
я справился. Посудите сами. Первая роль и сразу главная. Правда,
я где-то читал, что я играл в массовках в нескольких спектаклях.
На самом деле это не так.
— Какие воспоминания остались от того недолгого времени, которое
вы провели в ГИТИСЕ?
— Очень приятные воспоминания. Вообще в ГИТИСЕ интересная атмосфера.
Студенты общаются между собой, у них общее дело, чего нет, к сожалению,
у нас в Баку. Они там подрабатывали, но имели возможность заниматься
своим любимым делом. Мы общались с актерами, режиссерами, они просили
нас писать отзывы о их спектаклях. Но я не жалею, что уехал.
— В планах у вас стать режиссером или актером?
— Пока я театру нужен как актер, хотя режиссеров тоже нет на горизонте.
Известно, что в театре на одну зарплату не проживешь. Поэтому я
с радостью откликнулся на предложение телекомпании Space. Меня пригласили
в качестве режиссера популярной передачи, которая называется "Для
тех, кто не спит". Надеюсь, у меня все получится. Параллельно
буду, конечно, работать и в театре.
— После спектакля тебя стали узнавать?
— В основном узнают те, кто ходит на спектакли. Особенно спрашивают,
где можно скачать песни, которые вы пели в спектакле? (смеется)
— Кстати, песни к спектаклю написаны вами?
— Нет, музыку написал Сиявуш Керими на слова Гольфреда Бена. -
Не планируете ли вы податься на эстраду? - В настояшее время я об
этом не думаю. Но, конечно, хотелось бы, так как я занимаюсь классическим
вокалом. Пока сложно что- то сказать... Я бы с удовольствием сидел
в театре, и ничем больше пока не занимался. Но время сейчас такое,
что нужно как-то крутиться - вертеться. Вообще о пении я задумался,
когда был в Москве в гостях у Муслима Магомаева. Я с ним познакомился
у него на сайте, потом начали общаться, созваниваться. Помню это
было 8 марта, там были солистки из Большого театра и они запели
русскую народную песню. А Муслим Магомедович сказал, что хорошо
поют, давай что-то на азербайджанском споем. Он пошел к роялю и
машет мне рукой, мол, иди. Мы спели азербайджанскую песню. И он
тогда мне сказал, что у меня неплохо получилось. Может, после этого
я всерьез призадумался над пением. Но в любом случае все покажет
время. Пока самое главное для меня - это театр и работа в телекомпании
Space.
|
культура
