Он вдохнул в нас тепло
Акиф МЕЛИКОВ
 Когда
я вспоминаю начало 90-х, на ум невольно приходит название известного
романа - "Зима тревоги нашей". Это была и на самом деле
зима. Небывалая и невиданно суровая зима небывалой и невиданной
тревоги нашей. Хаос, растерянность. Упавшие как снег на голову карабахские
события. Распад державы. Всеобщая потерянность. Холод. Кто-то из
работников культуры уехал, кто-то подался в коммерцию. Но мы еще,
как могли, сопротивлялись, интуитивно искали - в чем-то, в ком-то
опору.
Помню, в 1991 году в один из таких студеных зимних вечеров в стенах
нашего театра отмечался юбилей Дж. Джаббарлы. Как вдруг ко мне приходят
и сообщают - в театре Гейдар Алиев! А это было как раз то самое
время, когда Гейдар Алиевич, оказавшись не у дел, подвергался гонениям
- и в Москве, и в Баку. Но что свято, то свято! Я тут же вышел,
встретил нашего знаменитого земляка, которым мы все так гордились,
когда он стал членом Политбюро, а затем первым заместителем председателя
Совета Министров СССР, воспротивился его намерению сесть в зрительном
зале, провел в ложу. Помню, как при виде Гейдара Алиева люди невольно
стали вставать со своих мест. Только одно его присутствие сразу
наполнило то, что происходило тогда в театре, особым смыслом, значительностью.
Мне и в голову тогда не приходило, что мои действия могут кому-то
из тогдашнего руководства не понравиться (а так и произошло!), зато
понимал, как рискует сам Гейдар Алиев - приезд в республику и мало
того - публичное появление не где-нибудь, а в главном театре страны,
было смелым поступком. Как и его уже ставшее историческим выступление
в Москве после январских событий и знаменитое выступление в Милли
меджлисе. А в тот вечер Гейдар Алиевич держался с присущим ему достоинством,
будто ничего не произошло. И он как всегда пришел в оперный театр
по случаю памятной даты, связанной с именем нашего классика. Хотя,
как мне кажется, он не забыл всего этого - и то, как его встретил
зал, и выказанные ему в то время, когда его многие старались избегать,
знаки уважения. Во всяком случае, когда в дальнейшем некоторые наши
деятели выступали по чисто личным причинам против меня, он не придал
этому особого значения. Как мудрый руководитель и сам по природе
человек творческий Гейдар Алиев, всегда относившийся к деятелям
культуры с особой теплотой, прекрасно понимал и некоторые отличительные
особенности людей из мира искусства, в частности, их отношения,
иной раз сложные, между собой. Он регулярно с ними общался, терпеливо
вникал в их проблемы, в том числе глубоко личные, заботился о них.
Он ко всем относился с большим уважением и тактом, зная в то же
время цену и место каждому! С ним связано присуждение высоких званий
и наград деятелям литературы и искусства, присуждение, в частности,
Государственной премии СССР балету "Тысяча и одна ночь".
Я не говорю уже о вопросах чисто бытовых - выделении квартир и пр.
Но то, что он сохранил это свое отношение к культуре и ее представителям
и после распада Союза, во времена, о которых в народе говорят -
не до жиру, быть бы живу, думаю, необходимо особенно подчеркнуть.
Только один пример - в трудные для республики времена, когда каждая
копейка, что называется, была на счету, по его инициативе была повышена
- причем в пять раз! - зарплата артистам балета, а также Государственного
симфонического оркестра, Государственного ансамбля танца, хоровой
капеллы. Только это могло сохранить - и сохранило! - эти творческие
коллективы тогда, когда многие из-за трудных материальных условий
уезжали за рубеж. А введение для деятелей культуры президентских
стипендий, регулярное присуждение высоких званий (помню те чувства,
которые я испытал сам, получив от него звание заслуженного деятеля
искусств!) Ну, и уж, конечно, он всегда был с нами в торжественные
дни юбилеев, премьер. Будь то юбилеи наших замечательных мастеров
балета Гамер ханым Алмасзаде или Лейлы ханым Векиловой, будь то
премьеры - "Аршин мал алан", "Севиль", "Девичьей
башни". По традиции в конце каждого представления он проходил
за кулисы и, общаясь с артистами, поражал всех своими глубокими
и тонкими, чисто профессиональными оценками. К Театру оперы и балета,
замечу, отношение у него было особое. Мы чувствовали это постоянно,
всегда и во всем. Причем не только в вопросах творческих. В связи
с юбилеем Лейлы ханым Векиловой мы поставили балет "Девичья
башня". В последний момент мне сообщили - будет Гейдар Алиев.
Министра культуры не было тогда в республике, и во время антракта
мне посчастливилось общаться с Гейдаром Алиевичем лично. Я слушал
его, видел его рядом с собой, что-то говорил сам. И поразительное
чувство - сознание значительности происходящего, которое, по идее,
должно сковывать, и одновременно - полная искренность. Гейдар Алиевич
имел редкостный дар - мгновенно располагать к себе, вызывать на
откровенный, доверительный разговор. В пылу откровений я сказал:
"Знаете, Гейдар Алиевич, мне повезло впервые пожать вам руку
еще в 72-м году. Я был тогда секретарем Орджоникидзевского райкома
комсомола, а вы приехали к нам в район с Тодором Живковым".
"В 73-м" - мгновенно уточнил он. Я много слышал о его
феноменальной памяти, и вот - убедился в этом сам. Причем это уточнение
сделано было, что называется, по ходу разговора, без особого акцента,
просто как момент живого разговора. Он обладал положительной теплой
энергетикой поразительной силы. После общения с ним люди уходили
воодушевленные, как на крыльях, готовые на любые свершения. И еще.
Конкретность, деловитость. Он пытался вникать во все, в самые тонкие
детали, в вопросы даже чисто бытовые. Я как директор не собирался
ничего просить для театра. Но на его прямой и простой вопрос - что
нужно? - ответил так же просто, на какой-то момент забыв, с человеком
какого уровня разговариваю: "У нас плохо с отоплением".
Объяснив, что театр подключен к центральной системе, но она работает
крайне плохо. В зале и на сцене постоянный холод, отчего мы полноценно
можем работать в году месяца три. "Как же, - тут же отреагировал
он. - Это же связано с балетом!" Данный вопрос мы поднимали
и раньше, но безрезультатно. Но после разговора с ним проблема была
решена мгновенно, театр получил автономную систему отопления. И,
думаю, эта чисто хозяйственная деталь по-своему символична! Да,
о Гейдаре Алиеве много написано и сказано. Как о государственном
деятеле, о великом политике и т.д. Но пока еще недостаточно, как
мне кажется, освещен его образ человека, привносящего в любое дело
не только конкретность, порядок и дисциплину, но и невероятную энергию
и самоотдачу. Жизнь. Образно говоря, он вдохнул в нас тепло - после
той страшной зимы. Мы ощущаем это и сейчас, когда его нет с нами.
В сегодняшних многочисленных и масштабных свершениях, направленных
на благо республики Ильхама Алиева, в столь же масштабной и многообразной
гуманитарной деятельности Мехрибан ханым. Его нет с нами, но дело
Гейдара Алиева, его огромной созидательной силы энергетика живы
и в наши дни.
Акиф Меликов, заслуженный деятель искусств Азербайджана директор
Азербайджанского государственного академического театра оперы и
балета
|
культура
