"В Армении было страшно жить"
Причины своего побега из Еревана Роман Тарян и Артур Апресян объясняют
именно так. Но, по мнению международных организаций, это еще не
повод для переезда в "третью страну"
НУРАНИ
Должны ли рядовые граждане
нести ответственность за
действия собственного
правительства? Эта дилемма
в политике из тех, где теория и практика
отстоят друг от друга непомерно
далеко, а Слободан Милошевич
на скамье подсудимых и Саддам
Хусейн при проверке на вшивость - это до
сих пор скорее исключение, чем
правило. И в стране, которая
оккупировала пятую часть
территории соседнего государства,
предъявляет претензии еще к одной соседней
стране и периодически объявляют
всеобщую мобилизацию,
рядовой обыватель
под "дамокловым мечом"
военной угрозы чувствует себя неуютно. А если
добавить сюда авторитарный
режим, закрытие независимого телеканала, да
еще и бойню, устроенную
террористами прямо в зале заседаний
парламента, ситуация станет ясной.
Но является ли столь нерадостная
картина основанием для предоставления
политического убежища - это
еще очень большой вопрос. Что и довелось испытать
на себе Роману Таряну и Артуру Апресяну,
которые формально не являются
даже гражданами Республики Армения.
История их злоключений после того как они,
нелегально прибыв в Азербайджан,
провели здесь свою пресс-конференцию,
известна многим. В 1988 году,
после начала карабахского противостояния,
перебрались из Баку в Ереван.
Как утверждают и Тарян, и Апресян,
неприязнь к армянам из
Баку в Ереване существовала
всегда. Их называли "турками", "перевернутыми
армянами" и т.д. И если вначале
в Ереване клялись в любви к беженцам из
Азербайджана, называли их
"братьями", то очень скоро
ситуация стала прямо
противоположной. И главный упрек
состоит в том, что беженцы, мол,
не хотят воевать за Карабах.
Здесь требуется пояснение.
Согласно действующему в Армении
законодательству, беженцы из Азербайджана
считаются там "лицами без
гражданства". Принятие гражданства Республики
Армения для них - шаг сугубо
добровольный. Конечно, оставаясь "лицами
без гражданства", они не участвуют
в выборах, не могут работать в госструктурах
и т.д., но при этом их нельзя и
призывать на военную службу.
Но это, как говорится, де-юре. А де-факто
получить ту самую "книжку беженца",
которая заменяет ему паспорт, беженец
призывного возраста может только
после того, как его...поставят на военный
учет. В 2001 году Армянский
центр защиты конституционных
прав и Лига помощи беженцам
совместно с ереванскими представительствами
UNHCR и ОБСЕ провели мониторинг,
в ходе которого был подтвержден факт
призыва беженцев на военную службу.
— А как я пойду воевать? - возмущается
Артур Апресян. - А если на той
стороне окажется мой сосед,
друг - я что, в него стрелять должен? Я не
хочу участвовать в этой
несправедливой войне!
— Мы не чувствовали себя людьми.
Мы ощущали себя заложниками, - так характеризует
ситуацию Тарян.
В то же время Тарян и Апресян категорически
настаивают, что покинуть Армению,
гражданства которой они так и не
приняли, их заставили не экономические,
а политические причины. По их словам,
в Армении было просто страшно жить.
Во время нашей беседы, состоявшейся
в здании МНБ, речь шла о тех фактах,
которые уже звучали на
пресс-конференции. В офисе армянского омбудсмана
Роман Тарян узнал о том, что в Армении
существуют те самые тайные тюрьмы,
где по-прежнему содержат азербайджанских
военнопленных. Многих из них
доставляют в здание военной полиции,
где, по словам Романа Таряна, "есть
подвалы". Один знакомый бакинец
показал в Масисе под Ереваном обнесенное
колючей проволокой здание, где,
по его словам, тоже находятся пленные
азербайджанцы. Работая в тюремной
больнице фельдшером, Роман Тарян наслушался
рассказов о плантациях наркосодержащих
растений в Нагорном Карабахе, где
в качестве "рабсилы" используют
пленных азербайджанцев.
На Романа Таряна неизгладимое
впечатление произвела "предвыборная" рекламная
фотография Роберта Кочаряна:
в камуфляжной форме и с автоматом в руках?
"Ну сфотографировался бы с ребенком,
с какими-то старушками, а так зачем?"
- возмущается он.
Но чашу терпения переполняют периодические
"мобилизации": вызовы в военкомат,
перекрытые дороги на выездах из города,
вполне ожидаемые разговоры - кого
"забрали", кто и за сколько откупился...
Тем более что все происходит на
фоне постоянной угрозы войны:
Армения оккупировала азербайджанские земли
и возвращать их не собирается.
Азербайджанская аудитория по вполне
понятным причинам воспринимает такие
факты и заявления как очередное
доказательство агрессивной политики Армении.
Однако изнутри, из Еревана, Масиса,
Гюмри, эта ситуация видится уже по-другому.
И человек просто не может не задавать
себе вопросов: в какой стране я
живу? В какой стране будут жить
мои дети? И что будет здесь завтра - новая
война?
Возможно, на переход в Азербайджан
решатся в Ереване
немногие. Однако эмиграция
достигла в Армении
масштабов национального бедствия,
и вряд ли причиной тому являются исключительно
экономические неурядицы. Эту страну
уже покинуло не менее полутора
миллионов человек.
25 сентября 2000 года беженцы из
Баку устроили пикет перед представительством
ООН в Армении. Требовали одного:
переселить их в другую страну. В результате
- беспрецедентный случай! - участников
пикета избивали дубинками и арестовывали
прямо на территории представительства
ООН, обладающего, по всем международным
нормам, правом экстерриториальности.
Свое возмущение по этому поводу высказывала
даже Хельсинкская ассоциация Армении.
Те же Апресян и Тарян уже выезжали
в Турцию, где пытались получить
въездные визы в посольствах Франции и
Швейцарии, пытались перебраться из
Турции в Грецию, где их арестовали
и в наручниках препроводили обратно.
Словом, не приходится сомневаться,
что "прорыв" в Азербайджан был для
них шагом отчаяния. По вполне
понятным причинам, остаться на постоянное
жительство в нашей стране Роман
Тарян и Артур Апресян не могут. Более
того, сегодня они по-прежнему
находятся в следственном изоляторе МНБ -
для обеспечения собственной
безопасности, и вынуждены подчиняться установленным
там правилам. Вернуться в Армению не
могут тем более. И уверены, что дальнейшую
их судьбу должны решать уже международные
организации. Тем более они должны
позаботиться о воссоединении семей -
у Таряна и Апресяна в Ереване остались
жены и дети.
В самом деле, Азербайджан свои обязательства
выполнил полностью. Согласно
статье 31 Конвенции о статусе
беженца, Азербайджан не стал привлекать
Таряна и Апресяна к ответственности
за незаконный переход границы, так
как они бежали с территории,
где их жизнь и свобода подвергались непосредственной
опасности. Того же требует и 318-я статья
УК Азербайджана, согласно которой
лица, незаконно проникшие на территорию
Азербайджана в поисках убежища
и не совершившие других преступлений,
к ответственности за незаконный
переход границы не привлекаются.
Однако в соответствии с другой статьей
той же Конвенции, до того времени,
пока прибывшие на территорию страны
беженцы либо получат легальный
статус на месте, либо добьются права на
выезд в третью страну, власти имеют
право ограничить их свободу передвижения.
Таким образом, с человеческой точки зрения
ситуация представляется предельно
ясной. По логике вещей теперь их
судьбой должны заняться международные организации,
и, как уверены в Баку, прежде всего
Управление вВерховного комиссара ООН
по беженцам. Это единственная структура,
для которой помощь беженцам -
это основная задача, к тому же
она имеет представительства едва ли не
во всех странах мира.
Однако сегодня Тарян и Апресян обвиняют
эту организацию в бездействии:
вопрос с их выездом в "третью страну"
так и не решен. "Если ОБСЕ работает
так же, как ООН, я понимаю, почему
все эти конфликты до сих пор не решены",
- в сердцах бросает Артур Апресян.
Однако позиция, изложенная главой
бакинского офиса UNHCR Богданом
Нахайло и главой юридического
отдела представительства М.Бамба-Парумс,
свелась к простому постулату:
мы - не туристическое агентство и не организовываем
выездов в третьи страны. По словам
Нахайло, UNHCR занимается
вопросами предоставления убежища
лицам, которые намерены получить это
самое убежище в Азербайджане.
Что же до "этих двух людей" (в течение всей
нашей беседы Нахайло
ни разу не упомянул их имен и фамилий),
то убежища в Азербайджане они
не просят, а хотят перебраться в третью
страну. "Так при чем же здесь мы?" -
задает он риторический вопрос. "Эти
два человека", по его словам,
сами приехали в Азербайджан, прекрасно осознавая,
на какой риск идут. Власти Азербайджана,
как уверен господин Нахайло,
где-то их разместили, обеспечивают
их безопасность, создали возможность
провести пресс-конференцию.
Таким образом, власти Азербайджана, хотели
они того или нет, приняли на себя
определенную ответственность. Словом,
UNHCR заниматься этой проблемой
явно не намерено. Более того, Нахайло заявил,
что есть серьезные сомнения в
правдивости рассказов "этих людей". К тому
же он дал понять, что сотрудники
ереванского офиса UNHCR встречались с
теми, кого, по его выражению,
"эти двое, по их словам, так любят", после
чего выразил уверенность, что "эти
господа" лучше других осведомлены об
истинной подоплеке выезда. Но,
хотя Богдан Нахайло и
признал, что случай является
действительно очень непростым, очевидно,
что UNHCR заниматься судьбой Таряна
и Апресяна не торопится. За чем вполне
определенно читается следствие
нарастающей обеспокоенности стран "золотого
миллиарда" перед наплывом нелегальных
и полулегальных иммигрантов, чьей
заветной мечтой является статус
политического беженца. Власти ужесточают
порядок предоставления политического
убежища, усиливают контроль на границах,
подолгу рассматривают заявления,
и остается только догадываться, какие
"конфиденциальные переговоры"
ведутся между европейскими правительствами
и международными организациями.
И в результате известный немецкий журналист Христиан Рат на страницах
Die Tageszeitung констатировал, что сегодня европейская защита достается
не наиболее нуждающимся, а самым сильным и пробивным.
|
Главная
за
рубежом 
