Социальный вопрос является приоритетом
Интервью с заведующим отделом экономики и финансово-кредитной
политики Кабинета министров Азербайджана Октаем Ахвердиевым
Паша КЕСАМАНСКИ, Ибрагим ИБРАГИМОВ
 -
Какова позиция правительства в вопросе о необходимости повышения
цен на некоторые нефтепродукты, инициатором которого выступает МВФ?
Что сдерживает начало этого процесса в текущем году?
— По моему глубокому убеждению,
проблема повышения цен на энергоносители не
является основополагающей проблемой,
которую будто немедленно надо решать, иначе
произойдет катастрофа. По большому
счету эту проблему можно и нужно решать в ходе
реализации комплексной программы
коммунальной реформы. Я не исключаю, что при
коренном реформировании коммунального
хозяйства выявятся и такие резервы, которые
позволят не только повышать, а, напротив,
снижать цены и тарифы на некоторые виды
коммунальных услуг.
Поэтому сегодня более актуальным является
проведение коммунальной реформы,
включая структурные преобразования в
этой сфере, которые, несомненно, дадут более
экономически обоснованный ответ на
вопрос, повышать или не повышать цены и
тарифы на энергоносители или на
другие виды коммунальных услуг.
С точки зрения экономической целесообразности
внутренние цены должны быть
примерно эквивалентны мировым.
Но к этому многие государства приходили на
протяжении десятков лет. Когда страна
переживает переходный период, структура
экономики обычно несколько дисгармонична.
Проблема заключается в том, что не все
сегменты экономики развиваются синхронно,
пусть даже и небольшими темпами.
В нашем случае за последнее десятилетие
мы решали одну приоритетную задачу -
достижение макроэкономической стабильности,
и мы ее достигли. Но, с другой стороны,
за этот период произошло значительное
социальное расслоение населения. Порядка 3-4%
населения стали очень богатыми,
порядка 20-25% - среднего достатка, а остальные - бедные
или очень бедные. В этой
ситуации делать какие-то радикальные шаги, особенно в
таком вопросе, как повышение цен на
энергоносители сразу до уровня мировых цен,
социально неоправданно.
Да, цены повышать надо, но при этом
должны быть просчитаны последствия
подобного шага. Поэтому вместо радикального
повышения цен необходимо проработать
несколько вариантов этого процесса.
У каждого из этих вариантов, естественно, будут
свои плюсы и минусы, и в конечном итоге
должен быть выбран наиболее оптимальный
вариант с наименьшими социальными
издержками. Т.е. при повышении цен социальный
вопрос должен быть самым приоритетным.
Все остальные вопросы также имеют свою
значимость, но в ситуации, когда
в стране есть группы населения, вообще неспособные
платить за коммунальные услуги, необходимо
отложить рост цен до тех пор, пока не
повысится их уровень жизни.
В свое время на переговорах с МВФ мы
попытались объяснить, что внутри страны
сырая нефть не продается. У нас добыча,
транспортировка и переработка нефти находятся
в ведении Государственной нефтяной
компании (ГНКАР). После ее реструктуризации
контроль ГНКАР над своими структурами
еще более усилился путем создания единой
бухгалтерии компании.
Предприятия по транспортировке и переработке
нефти оказывают добывающим
предприятиям услуги, за которые им
платят. Хозяином же нефти остается ГНКАР,
которая внутри республики ее не
продает. Логика подсказывает: если трубопровод и
нефтеперегонные заводы оказывают
услуги нефтедобывающим предприятиям, то о какой
цене на сырую нефть может идти речь?!
В итоге представители фонда все же согласились с
нашей точкой зрения, и вопрос повышения
цен на сырую нефть был снят с повестки дня.
Сейчас же МВФ ставит вопрос о повышении
внутренних цен на нефтепродукты. Надо
признать, что оптовые цены на нефтепродукты
внутри страны существенно ниже
мировых, в результате чего нефтеперерабатывающие
предприятия имеют сверхприбыли.
В процессе переговоров с фондом мы пришли
к общему знаменателю: за счет проведения
некоторых мероприятий мы снижаем
рентабельность нефтепереработчиков до
нормального уровня - 12-15% и тем
самым оставляем розничные цены неизменными.
Но возникла другая проблема - МВФ стал
настаивать на немедленном повышении
оптовых цен. Сначала в качестве стартового
периода указывался март, теперь - июль.
Однако позиция правительства заключается
в плавном повышении цен, начиная с января
2005 года. Думаю, все же удастся
переубедить представителей фонда в ходе их
предстоящей миссии.
Кроме того, если мы оставим розничные
цены неизменными, то, конечно же, должны
быть снижены ставки акцизов на
нефтепродукты. В этом случае потери несет
государственный бюджет. На наши аргументы,
связанные с бюджетными потерями,
представители фонда отвечают, что нужно
компенсировать их повышением уровня
собираемости за коммунальные услуги.
Но, в частности в 2003 году, этот показатель по
республике составил 45,8%, в том
числе по населению - 21,9%. Нереально в таком случае
говорить, что за год или полтора нам
удастся довести уровень сбора средств до 100%.
Но МВФ все же согласен с тем, что цены
на нефтепродукты, имеющие огромное
значение для населения, повышаться
не будут. В частности, это относится к
дизельному топливу, керосину,
электроэнергии и природному газу.
Это не комплексный подход к проблеме.
Население все равно почувствует повышение
цен. У нас ведь есть предприятия,
работающие на мазуте. Так что повышение цен будет
цепной реакцией, которая коснется
даже сфер культуры и образования.
- Вы утверждаете, что приоритетом в вопросе повышения цен
на энергоносители должен быть социальный сектор. С другой стороны,
субсидии, предоставленные энергетическому сектору, распределены
среди населения несправедливо: и состоятельные, и бедные платят
по одинаковым тарифам. Как Вы относитесь к дифференциации тарифов
по различным группам населения, что могло бы положительно отразиться
и на государственном бюджете?
— У нас много бедных, и такая дифференциация
необходима. Но пока у нас существует
"неучтенная" экономика, мы не можем
определять истинные доходы населения. Кроме
того, переход на дифференцированную
систему тарифов представляется очень трудным
процессом. Как, например, определить
истинный доход преподавателя, который
официально получает назначенную
государством заработную плату, а дополнительно
зарабатывает на репетиторстве?
Точно так же человек, числящийся официально
безработным, может заработать,
выполняя различную работу по найму.
Таких примеров очень много.
- Один из мотивов МВФ в вопросе повышения цен на энергоносители
- это приостановление крайне нерационального их потребления. Какова
ваша позиция в этом вопросе?
— Я думаю, что рациональное потребление
благ, и в частности энергоносителей, зависит
прежде всего от культуры потребления.
Другая сторона вопроса связана с
технологическими проблемами. Например,
в Азербайджане произведен в 2003 году 21
млрд. кВт/ч электроэнергии, почти 20%
которых составили потери против советской
нормы потерь в 5-8%.
- Если бы не требования МВФ, стал бы Азербайджан поднимать
цены на энергоносители?
— В вопросе повышения внутренних цен на
энергоносители существует дилемма вся
тяжесть этого процесса перекладывается или
на плечи населения или на госбюджет. У нас за
последние годы в этом отношении
достигнут баланс. Розничные цены на энергоносители
уже несколько лет находятся на том же
уровне, и бюджет получает свои доходы в виде
акцизов и НДС на энергоносители. Изменив
эту схему, мы, повышая розничные цены и
оставляя акцизы такими же, увеличим
количество бедных или "ударим" по бизнесу, за
счет которого компенсируем потери бюджета.
Для сохранения вышеупомянутого баланса
до повышения цен необходимо подождать
до тех пор, пока уровень бедности в
Азербайджане не снизится хотя бы до 15%. К
сожалению, к таким жизненно важным
вопросам МВФ подходит поверхностно.
- В вопросе повышения цен на энергоносители существуют некоторые
расхождения в точках зрения правительства и МВФ. Можно ли назвать
ситуацию тупиковой или найдутся пути достижения взаимопонимания?
— На данном этапе по ряду вопросов
расхождения во взглядах существуют. Это
повышение цен на энергоносители, закон
о Национальном банке, приватизация
Международного банка, утверждение
бюджетов "Азерэнержи" и ГНКАР и др. Но
говорить о каких-то серьезных разногласиях не приходится.
Те кредиты, которые МВФ выделяет нам
на данном этапе, не играют столь
существенной роли для развития
экономики страны. В 1995-1996 гг.
эти кредиты, конечно
же, сыграли большую роль в покрытии
дефицита бюджета. Дефицит должен был
покрываться за счет неинфляционных
средств, а эти кредиты таковыми и были. Сегодня
же мы достигли огромных успехов
на макроэкономическом уровне. Успешно выполняем
бюджет, дефицит которого находится
практически на нулевом уровне. Поэтому особой
нужды в кредитах МВФ нет.
Во всяком случае, я не думаю, что наши
отношения с фондом ухудшатся из-за этих
вопросов, думаю, мы сможем придти к
взаимопониманию. К тому же это не впервые: разногласия
имели место и в 1995, и в 1996 гг., когда
еще правительство не имело такого опыта, как
сейчас. Даже тогда мы максимально
отстаивали свои национальные интересы.
- С нынешнего года правительство само утверждает бюджеты
естественных монополий. Какую цель преследует данный шаг, и есть
ли положительные результаты?
— Поскольку естественные монополии
являются государственными, то правительство
должно знать их доходы и расходы,
иметь возможность мониторинга их бюджета. С
другой стороны, государственный
контроль над финансовым положением должен
устранить возможности для финансовых
злоупотреблений. В ходе утверждения бюджетов
некоторых организаций были выявлены
некоторые несоответствия и, естественно, такие
бюджеты направлялись на доработку.
Единственное, чего мы достигли после введения
такого правила, - это прозрачность
бюджетов естественных монополий. Мы знаем
их доходы и расходы и разницу между
ними. В планах правительства - дальнейшее
усиление контроля, когда агрегированные
статьи доходов и расходов будут
подвергаться тщательному анализу, в ходе которого
будет выявлено, действительно ли
указанная сумма отражает доходы и расходы или
имеют место злоупотребления.
- Возвращаясь к требованиям МВФ, каков будет механизм автоматической
корректировки цен? Почему установлен именно 20-процентный коридор?
— Правительство, повторю, предлагает
ввести механизм автоматической корректировки
цен с 1 января 2005 года. Механизм
распространяется на внутренние цены на все
нефтепродукты, кроме керосина
и дизельного топлива. Корректировка цен будет
проводиться каждый квартал в том случае,
если среднедневные цены на мировом рынке за
предыдущие три месяца превыся внутренние цены более чем на 20%.
Цены на нефтепродукты, которые используются
при расчете, будут эквивалентны
ценам на итальянском международном
рынке нефти за вычетом затрат на ее
транспортировку из Азербайджана
в Италию и иных расходов, связанных с
коммерческими расходами. Необходимые
расчеты для функционирования механизма
автоматической корректировки будет выполнять ГНКАР.
Т.е. в конце каждого рабочего дня ГНКАР
будет обнародовать цены, используемые при
расчетах. Будет установлен предел
максимального квартального изменения цен на
нефтепродукты, эквивалентный 15 процентам
внутренних цен на нефтепродукты до
корректировки цены.
При этом необходимо учитывать, что
установленный период квартальной
корректировки цен потребует нескольких
кварталов, чтобы привести внутренние цены в
соответствие с ценами на мировом рынке.
Применение такого подхода является важным
по двум причинам: во-первых, это
предоставит отечественным производителям и
потребителям время для приспособления
к новым ценам, во-вторых, ограничит
неблагоприятное воздействие на малозащищенные слои общества.
- В роли буфера для розничных цен на энергоносители выступят
акцизы. Не создаст ли в таком случае ежеквартальное изменение оптовых
цен проблем с прогнозом поступлений в бюджет этого налога?
— Никаких проблем не предвидится.
С 1 января 2005 года акцизы на все виды
нефтепродуктов будут преобразованы из адвалорных в специфические.
- Ваше отношение к реформам
в энергетическом секторе? В частности, устраивает
ли правительство деятельность
компаний "Бармек" и "Байва"?
- Мы предпочитаем передавать
систему энергоснабжения в долгосрочное управление.
Это обеспечивает нам большую гибкость
во взаимоотношениях с инвестором. Если
последний выполняет все взятые на себя
обязательства, то впоследствии мы можем
предложить ему приватизировать управляемый
объект. В противном случае мы имеем
право расторгнуть контракт и пригласить
другого инвестора. Подобные случаи имели
место.
Не могу утверждать, что такая схема везде дает положительные результаты,
но она пока оправдывает себя. Пока же и "Бармек", и "Байва"
выполняют свои обязательства, за исключением некоторых нюансов.
|
Главная
экономика
